Невольница любви

Ты должен выйти в море до заката, пока не подняли цепь.

В суденышке сидели трое, все итальянцы. Баба Гассан передал каждому небольшой кошелек с золотом и по пять серебряных монет.

— Благополучно доставьте этого человека в Неаполь и получите еще по золотой монете от моего человека, который встретит вас на пристани и убедится, что вы меня не обманули. Ваша свобода и жизнь зависят от того, насколько хорошо вы исполните поручение; в противном случае вас ждет ужасная смерть.

Мужчины дружно закивали.

— Спасибо, Баба Гассан, — тихо и с глубоким чувством поблагодарил дей и ступил в фелуку.

— Аллах да пребудет с тобой, господин, — кивнул тот и растворился в паутине узких улиц.

Они отправились в путь немедленно и через три дня без всяких происшествий добрались до Неаполя. На причале их ожидал хорошо одетый человек, который честно расплатился с матросами.

— Фелука ваша, — сказал он им на прощание и обратился к Девереллу:

— Милорд Ли, я Чезаре Кира. Прошу вас идти за мной. Мы отправимся в банкирский дом моего отца, в еврейское гетто, где вы оставите нам на сохранение свое состояние, а потом поговорим о вашем возвращении в Англию.

"Деверелл Ли последовал за молодым человеком к Беньямино Кира. Тот взял плащ гостя и вручил дочери, которая немедленно отпорола вторую подкладку и, собрав монеты, отдала отцу. Тот тщательно пересчитал деньги, взвесил и кивнул дочери, которая тем временем извлекала драгоценные камни. Высыпав их на стол, она принялась зашивать плащ.

— Мне ни к чему двойная подкладка, синьорита, — остановил ее Деверелл.

— Спасибо, милорд, — прошептала она, продолжая ловко орудовать иглой.

— Вы слишком щедры, — заметил Беньямино Кира. — Это лучший шелк из Бурсы. Из него выйдет чудесное подвенечное платье, верно, Сусанна?

Девушка смущенно покраснела, но отец, уже забыв о ней, обернулся к Девереллу.

— Баба Гассан одарил вас немалым богатством, милорд. Что вы намереваетесь с ним делать и чем мы можем помочь вам?

— Я наследник графа Окстона, — пояснил он.

— Знаю только, что вы девять лет правили Эль-Синутом и бежали, опасаясь мести янычар.

— Я спас молодого султана, предупредив о заговоре, а в благодарность он бросил меня на растерзание врагам. У меня не осталось иного выхода, кроме бегства. Теперь я намереваюсь вернуться в Англию, чтобы восстановить свою репутацию и вернуть честное имя. Когда-то меня ложно обвинили в преступлении.