Невольница любви

— Валиде окружает сына мальчиками, чтобы никакое прелестное создание не увлекло султана и не оттеснило мать на второй план, подарив ему ребенка мужского пола. Со временем, конечно, все изменится, но пока благосклонность султана можно завоевать с помощью молодых красавчиков.

— Как мы узнаем, что султан вовремя получил наше предупреждение?

— Только когда вернется Али-Али. Но не забывай, что Гуссейну-аге на выполнение поручения потребуется не одна неделя. Потом он должен заехать в Эль-Синут, и Аллах ведает, когда окажется в Стамбуле.

Голуби знают дорогу только в Ени-Серай, так уж они вышколены. Ага-кизляр немедленно направит их обратно, Али-Али поведает все в подробностях. Через два дня птицы вылетят в Стамбул.

— Почему через два дня? Почему не завтра на рассвете?

— Потому что Гуссейн-ага, несомненно, знает о голубях аги-кизляра. Что, если он увидит их и поймет, в чем дело? Птицы очень приметные, с черными и белыми пятнами и кораллово-красными ножками, совсем непохожие на обычных горлинок, воркующих в садах и на крышах.

Лучше подождать, пока янычар не отправится в дорогу и не окажется подальше от Эль-Синута. Излишняя осторожность не помешает.

— Ты прав. Баба Гассан, — согласился дей, поднимаясь. — Но кроме Азуры, никто не должен знать о нашем плане.

— И твоей жены, — поправил евнух. — Она умна и всегда готова дать добрый совет, если будет знать, что происходит.

— Но ребенок? Не повредят ли ему всяческие волнения?"

"— Неизвестность куда опаснее, повелитель.

Она страстная натура с живым воображением и станет изводить себя тревожными предчувствиями. Участие в наших планах даст ей мужество и силу. Ты хочешь получить Эль-Синут для своего сына, но ведь он и ее дитя, не забывай этого. Женщины раздражаются и злятся, когда мужчина ведет себя так, словно его отпрыски принадлежат лишь ему, и это после того, как она почти год носила ребенка в своем чреве.

— Откуда такие знания. Баба Гассан? В этом дворце никогда не раздавался детский крик.

— В юности, — пояснил евнух, — я служил во дворце бывшего султана, в гареме Ени-Серая. Там бегало множество детей, включая дочь моей хозяйки, молодой наложницы. После рождения малышки султан забыл о ее матери, поскольку, честно говоря, она была миленьким, но глупым существом. Ее дочь была одной их многих дочерей, рожденных от султана. Моя госпожа затеяла смуту и оказалась высланной в Эски-Серай, старый дворец, медленно угасать от тоски и скуки.