Невольница любви

Глава 13

— Не нравится мне этот Кейнан-реис, — проворчал по-турецки Гуссейн-ага, когда оба янычара спустились в бассейн с теплой водой.

— Почему? — удивился молодой капитан. — Он добрый и справедливый правитель и преданный друг.

Он отвечал на том же языке, усвоенном еще с детства, — языке, который янычары считали родным.

— Чересчур умен! Велел мне ехать к другим государям, а потом вернуться сюда. Я не верю этому человеку. Он не собирается стать нашим союзником, а кто не с нами, тот против нас.

Вокруг суетились невольники, готовя скамьи для массажа и нагретые полотенца.

— Он просто осторожен и не любит спешить, — вступился за, друга Арудж-ага. — Я знаю его десять лет и ни разу не видел, чтобы он поступал бесчестно. Ведь ты предложил ему освобождение от налогов, трон Эль-Синута для него и наследников. Непреодолимое искушение! Всего несколько месяцев назад он взял первую жену и опасается рисковать ее благополучием, да и своим тоже. Много лет соседние государства, словно стервятники, подстерегают случай захватить Эль-Синут.

— Но кому, во имя Аллаха, нужен жалкий клочок земли? — пренебрежительно бросил янычар.

— В Эль-Синуте лучшая и самая безопасная гавань во всей Берберии. Поэтому от нас в казну султана поступает куда больше денег, чем из Алжира и Туниса. Кроме того, за городом простираются рощи финиковых пальм, дающих огромные урожаи. Финики здесь сочнее и слаще, чем в других местах. А еще у нас есть соляные копи и знаменитый источник в Оазисе Звезды, куда приезжают лечиться от ревматизма богачи со всего Востока, даже из Дамаска, — пояснил Арудж-ага.

— Я и не знал, что Эль-Синут так процветает, — задумчиво заметил Гуссейн-ага. — Возможно, ты прав и я чрезмерно подозрителен и принимаю тень от дерева за джинна. Разумеется, твоя дружба с этим мелким правителем весьма полезна. Неплохо, что он велел тебе остаться, когда я попросил его о беседе с глазу на глаз. Очевидно, он уважает силу янычар.

— Он никогда не ссорился с нами, Гуссейн-ага, и, откровенно говоря, более чем щедро делился с нами богатством, которое мы привозим из плаваний.

— Знаю, поэтому и приехал сюда в первую очередь, — кивнул Гуссейн-ага. — Считал, что Кейнан-реис — наш друг, которому можно верить.

— Так и есть! — воскликнул Арудж-ага. — Клянусь жизнью! Надеюсь, ты поймешь столь благоразумное поведение.