Невольница любви

 — Я принял новое имя. Теперь меня зовут Осман — в честь дорогого старого друга моей бабки, жившего в Алжире много лет назад. Он был астрологом.

Арудж-ага раскрыл рот от изумления.

— Осман Астролог?! Тот самый Осман? Повелитель, он был знаменитым и очень уважаемым ученым! Англичанин, твоя бабка действительно знала Османа? Но как?

— Это долгая история, господин ага, но буду счастлив поведать ее тебе долгими ночами на корабле. — Том низко поклонился дею:

— Повелитель, могу я просить милости, перед тем как уйду в море?

— Чего тебе, штурман Осман?

— Моя кузина… — едва слышно пробормотал Том.

— Все еще хранит свою добродетель, — сухо бросил дей. — Я намерен проявить терпение, поэтому и назначил ее своей личной рабыней. Если покорится мне, никто не причинит ей зла.

— Спасибо, господин.

Томас еще раз поклонился и молча слушал, как ага и дей обсуждают детали предстоящего путешествия. Один раз он искоса посмотрел на кузину, и та едва заметно кивнула ему, показывая, что все хорошо. Томас быстро отвернулся — и как раз вовремя, потому что ага собрался уходить.

Когда мужчины удалились, дей уселся поудобнее и кивнул главному евнуху, приказывая открыть двери. Индия принялась размахивать опахалом. Писец, маленький суетливый человек, передал господину длинный пергаментный свиток, заполненный непонятными Индии письменами. Привратники распахнули двери, и в зал влился многоцветный людской ручеек. Индия с облегчением заметила, что никто из присутствующих не интересовался ее выкрашенными кармином грудями.

Кейнанреис отдал писцу свиток и велел начинать.

— Разведенная женщина Фатима и торговец Али-Акбар, — объявил тот и, когда пара предстала перед деем, тот добавил:

— Пусть женщина говорит первой. Фатима вежливо поклонилась. Она была одета бедно, но чисто, и ее юность, очевидно, давно миновала.

— Повелитель, умоляю о правосудии. Тридцать лет назад, когда мне было четырнадцать, я стала женой Али-Акбара. Я дала ему трех сыновей и дочь. В последующие годы Али-Акбар женился еще три раза, поскольку заветы пророка позволяют мужчине иметь четырех жен.

Желая взять новую молодую жену, он развелся со мной и привел в дом тринадцатилетнюю девочку, которая, как он надеялся, пробудит в нем угасшую мужскую силу. Не солгу, повелитель, если скажу, что рада освободиться от этого человека. Та любовь, что когда-то цвела между нами, давно умерла. Однако Али-Акбар отказался вернуть мое приданое, которое принадлежит мне по закону пророка.