Невольница

"

"— Помогите! Вызовите полицию! Меня незаконно удерживают! — кричу во все горло, привлекая внимание. Если есть большой дом, значит, вокруг по-любому есть люди. Но в ответ отзывается лишь тишина.

В отчаянье бью кулаком по воротам еще раз. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, пытаясь собраться. Меня пугает происходящее и то, что я ничего не помню. Страшно и ненормально. Ужасает неадекватный мужчина, который все это устроил.

Разворачиваюсь, чтобы осмотреть двор на предмет дополнительного выхода и замечаю Гордея на веранде дома.

Он просто равнодушно смотрит на мои метания. Нет, не равнодушно, с каким-то высокомерным снисхождением.

Иду к нему.

— Набегалась? — с ухмылкой интересуется этот подонок.

— Отдай мне телефон, сумку и открой дверь! — требую я.

— Нет. Ты здесь задержишься.

— Да боже! — вскидываю беспомощно руки. — Что происходит?! Кто ты?

— Успокойся и зайди в дом, — в приказном тоне указывает он мне.

— Я сказала, немедленно меня выпусти!

Его очередная высокомерная ухмылка меня добивает.

Но моя истерика длится всего несколько секунд. Гордей ловко ловит мои руки и больно, в захвате, словно борец, выкручивает их назад. Вскрикиваю. Но все равно пытаюсь вырваться. И чем больше я дергаюсь, тем больше причиняю себе боль. Замираю, пытаясь отдышаться.

Снова всхлипываю, когда этот подонок бесцеремонно дергает меня на себя, прижимая спиной к своей груди.

— Попытаешься сбежать еще раз, я прострелю тебе колени. Поверь, это очень больно, — надменно усмехается мне на ухо и проводит губами по мочке. А я в ступоре. Оружие я видела только в кино и уж тем более его никогда не приставляли к моей голове. — Ходить долго не сможешь. Попытаешься уползти или хоть как-то меня обхитрить — а ты попытаешься, — снова усмехается мне на ухо, словно мы играем в сексуальные игры, — я прикую тебя к трубе в сыром подвале, — прикусывает мочку моего уха.

Молчу, не потому что еще бунтую, а потому что перехватывает дыхание от страха.

— Отвечай, — хрипит мне на ухо.

— Да, — сдавленно хриплю я.

— Вот и умница, — проводит языком по моему уху, отчего я содрогаюсь.