Невольница

— Всегда поражаюсь, — говорит мне Лиля, игриво толкая в плечо, — ты пьешь наравне со всеми, но не пьянеешь. В чем секрет?

— Такая вот особенность организма, — усмехаюсь я, чокаясь с ней бокалами.

Ага, как же, «особенность организма». Секрет в том, что я не пью.

Пока Лилька уходит потанцевать с Гошей, я иду к бару.

— И снова здравствуйте, — улыбаюсь симпатичному бармену. — Повтори мне мохито.

— Клубничный?

— Ага, — киваю.

— Опять безалкогольный?

— Да, — улыбаюсь.

Вот и весь секрет. Никто не знает, что в моем мохито рома нет.

Пока симпатичный бармен мешает мне коктейль, обращаю внимание на мужчину, сидящего рядом со мной за барной стойкой и пьющего виски со льдом.

Меня больше привлекает не он сам, а необычная трость, стоящая рядом с ним. Из черного камня с серебряным или, скорее, платиновым набалдашником в готическом стиле. Занятная вещица и, по всей видимости, дорогая.

Да и не похоже, что мужчина здесь развлекается, он просто покручивает бокал, играя со льдом, и смотрит в свой телефон.

Рассматриваю его профиль. Ничего такой, интересный. Шатен. Выбритые виски, длинная челка уложена назад. Шея жилистая, кожа немного смуглая, такой весь брутальный, харизматичный и очень серьезный для данного мероприятия.

— Держи, красавица, — привлекает мое внимание бармен, протягивая коктейль.

— Спасибо, — забираю коктейль, еще раз кидаю взгляд на трость мужчины и направляюсь к друзьям.

Не знаю, как так выходит. Я трезвая, на каблуках с пятнадцати лет держусь уверенно, да и неуклюжестью не страдаю. Даже не понимаю, на чем спотыкаюсь, и лечу прямо на мужчину, выплескивая на него свой коктейль.

Лед из бокала скользит по груди мужчины, клубничный сироп оставляет розовые подтеки на пиджаке, мои ладони инстинктивно сжимают его плечи, а мужские руки — мои бедра, предотвращая мое позорное падение.

— Оригинальный способ знакомства, — ухмыляется мужчина. Его голос низкий, с легкой хрипотцой, а руки на моих бедрах не собираются меня отпускать. — Достаточно было бы слов, необязательно портить мой костюм, — с легкой иронией произносит он. В глазах цвета крепкого кофе — огонь.