Невинная для Лютого

— Леха, ты уснул?! — крикнул Макс в ухо.

— Извини, вспомнил молодость. Как Поля?

— Все отлично, — в голосе друга послышалась улыбка. — Похожа на сладенькую булочку.

— Я тебе дам сейчас за булочку! — засмеялась рядом жена Макса.

— Только не говори, что вы в постели, — я обернулся. Галька куда-то свалила, оставив меня одного в кабинете. Вот и хорошо, можно говорить, не таясь. — Второго ждете?

— Завидуешь? — засмеялся Макс, но тут же смолк, будто подавился хохотом.

 — Прости, друг, я не хотел теребить старое. Как ты выжил? А Мила?

— Она нет, — выдавил я."

"— А Сашка?

— Не спрашивай…

— Новости трубили, что Леха Береговой, известный боец без правил, погиб вместе с женой и сыном, перевернувшись на лодке. Я же к тебе на могилу ходил… Миле ее любимые желтые лилии приносил. И Сашке медвежонка, — он замолчал.

— Знаю, — я не собирался раскрываться, но мне нужна помощь.

Помощь того, кому можно доверять. Пришлось сбросить маску урода и на несколько минут вернуться в прошлое, где я был надежным другом и верным мужем.

— Где ты сейчас? — Макс заговорил тише, будто вышел куда-то. — Поля, отдыхай, я скоро вернусь.

— В пригороде. Недалеко от вас. Так поможешь?

— Да. Говори адрес.

Несколько минут после того, как в трубке воцарилась тишина, я смотрел в пол и пытался утихомирить сердце, старался не докрошить остатки эмали, потому что все эти события меня сводили с ума.

Одно дело потерять жену, остаться одному, зализывать раны и готовиться к возмездию, а другое — наворотить дел и жалеть о содеянном, понять, что сделал только хуже. Понять, что моя жертва не заслужила мести, а я теперь не могу отступить. Придется идти по этой тонкой доске над пропастью, пока не разобьюсь.

Я опустил голову в ладони, чтобы задавить желание заорать или разнести к чертям кабинет.

На плечи легли теплые руки, стали мять трапецию. Я дернулся и отступил, покосился угрожающе.

Галя облизнулась и, подойдя ближе, забрала телефон и медленно отложила его на окно. Потянула меня за собой к пустому столу, села и порочно расставила ноги. Из-под белого халата выглянули кружевные темные трусики.

— Я закрыла дверь, никто ничего не узнает.

— Что? — опешил я.