Казачий спас

 — Дозвольте проверить, ваше сиятельство? — повернулся он к князю и незаметно озорно подмигнул.

— Изволь, друг мой, — усмехнулся Николай Степанович, сообразив, что парень что-то задумал.

— Значит, так, старшой. Видишь лестницу? Кто мимо меня на нее взойдет хоть на три ступени, принят, — заявил парень, указывая пальцем в нужную сторону.

— Зашибем ведь, малец, — усмехнулся старший ватаги.

— Ты попади сначала, а там посмотрим, кто кого зашибет, — рассмеялся Гриша и бесшумным, скользящим шагом сместился к лестнице.

— Начинайте, — кивнул князь на вопросительный взгляд ватаги, ожидая, что казак возьмется за нагайку, торчавшую у него за спиной, но вместо этого Гриша встряхнул руками и как-то по особенному согнул пальцы.

Ватажники быстро переглянулись и дружно надвинулись на парня. Что произошло дальше, князь осознал гораздо позже, так быстро двигался юный казак. Шаг и пинок сапогом в колено слились в одно движение, и один из ватажников с воплем боли свалился на пол. Перехватив летящий ему в лицо кулак, парень присел и, поворачиваясь вокруг своей оси, вывел противника из равновесия, чтобы тут же стремительно развернуться в обратную сторону.

Противник, следуя за своей вывернутой рукой, взметнул в воздухе ногами, с грохотом падая на спину. Закрывшись локтем от удара, Гриша коротко хлестнул третьего по ребрам сложенными в щепоть пальцами и, тут же шагнув в сторону, ударил ногой в бок четвертого. Минута, и четверо взрослых, сильных мужиков корчились на полу, пытаясь унять боль и продолжить драку.

— Годятся.

— Так они же проиграли, — удивился Николай Степанович.

— А они и не могли выиграть, — рассмеялся казак. — Еще не родился мужик, который у пластуна бой на кулачках выиграть сможет. Нас этому с детства учат. Но держатся хорошо. А главное, боль терпеть умеют. В таком бою это очень важно. Сейчас посмотрим, как стреляют, и ладно.

— А на саблях их проверять не станешь? — поинтересовался князь, ощутив немалый азарт.

— Хватит с них, — отмахнулся Гриша. — Я ж не зверь какой. Еще срублю кого случайно.

— Сказал бы сразу, что пластун, мы бы и пробовать не стали, — прохрипел старший, со стоном поднимаясь на ноги.

— Вам поручат княжон охранять, и знать, что вы умеете, я должен, — разом посуровев лицом, ответил парень. — И сразу скажу, ежели услышу, что промашку допустили, пощады не будет.

— Пластун, значит, — помолчав, протянул старший. — Добро. Сделаем, как скажешь.