Казачий спас

А главное, он очень наделся втайне, что, вернувшись домой, Лиза успокоится и перестанет так волноваться за девочек. Но, как оказалось, ее волнение никуда не делось. А значит, и вправду нужно заняться охраной дома. Словно в ответ на его слова в дверь постучали, и дворецкий, бесшумно возникнув на пороге, доложил, что его сиятельство спрашивают четыре каких-то человека.

— Что за люди? — удивился князь.

— Говорят, что их послала ваша сестра и у них от нее записка.

— И где они?

— Внизу. За ними Федор присматривает.

— Ну, пойдем, посмотрим, что там за рожи, — усмехнулся князь, уже сообразив, кто и зачем пришел."

"Он легко сбежал в прихожую, которую по новой моде стали называть иностранным словом «холл», и, увидев гостей, мысленно отметил, что все четверо действительно могли бы показаться разбойничьей шайкой, даже несмотря на приличную одежду. Мужики молодые, жилистые, крепкие.

— Добрый день, господа, — спустившись, начал разговор князь. — Я хозяин дома, князь Воронцов-Ухтомский. Мне сообщили, что у вас есть ко мне письмо от моей сестры.

— Точно так, ваше сиятельство, — с достоинством поклонившись, ответил мужик со старым шрамом на лбу. — Извольте прочесть, — добавил он, выпрямляясь и протягивая князю письмо в голубом конверте, пахнущем знакомыми князю духами.

— Да, писала Зоя, — кивнул Николай Степанович, едва бросив взгляд на ровные строчки письма. — Она просила передать что-то на словах?

— Никак нет, ваше сиятельство. Сказала только, что вам охранники потребны. Вот мы и пришли.

— И давно вы этим делом промышляете? — спросил князь, быстро читая письмо.

— Годков пять уже. И с купцами ходили, и дома сторожили, и с кораблем ходить довелось.

— То есть охраной вы давно занимаетесь.

— Верно, ваше сиятельство.

— А людей охранять доводилось?

— И людей тоже, — степенно кивнул старший ватаги. — В астраханской губернии сыновей местного купца охраняли. Вы уж не серчайте, но всего я вам рассказать не могу. Слово дали молчать.

— Бог с ним. Лучше скажите, что умеете, если нападение случится.

— Стрелять обучены, ну и на кулачках тоже. Саблей, само собой, владеем, — принялся перечислять старший.

— На кулачках, говорите? — вдруг раздался вопрос, и в людскую вышел Григорий.