Неподходящий

— Думаешь, я мог об этом забыть? — с лукавой интонацией поинтересовался Сергей и встал еще ближе, вынуждая ее шире развести ноги и освободить для него пространство.

Отняв ладонь правой руки от ее плеча, костяшкой указательного пальца он нежно коснулся ее подбородка, обвел контур нижней челюсти и затем скользнул по щеке. Кира взволнованно вздохнула и смежила веки.

— Я сейчас вообще не в состоянии думать, — призналась она, подрагивая от совершенно незамысловатой ласки.

Сергей издал короткий смешок.

— Поверь мне, — склонился он к ее уху, обдавая то горячим дыханием, — я тоже.

Через мгновение губами Сергей уже оставлял на ее шее мокрые следы поцелуев. Разомлев, Кира склонила голову и прижалась лбом к его плечу. Прерывистое дыхание частило, голова опять чуточку кружилась, но уже по другой причине.

То ладонями, то подушечками пальцев она несмело водила по мужской спине, не сразу осмелившись легко, лишь едва вдавить в упругую гладкую кожу полукруглые кончики ногтей. Сергей зашипел ей в шею и глухо простонал.

Из-под полуприкрытых век она посмотрела вниз, туда, где за темно-синим бельем был скрыт член, размеров которого она по неопытности не сумела оценить, как бы ни хотелось. Далеко не от праздного любопытства: придя в себя, Кира заодно припомнила, что первый раз редко бывает безболезненным.

С очередным оценивающим взглядом вниз ей внезапно подумалось, что Сергею наверняка было не очень комфортно все то время, что он потратил на ее удовольствие. Это соображение странным образом утешало: не все женскому роду страдать во время секса.

Однако мысли, разумные и не очень, никуда не делились. Кира решила прислушаться к первым.

— Сергей... — позвала она.

— М? — Он, очевидно, был куда более занят ее телом, чем возможными разговорами.

— Я думаю, мне лучше сказать... — начала Кира несмело, но, вздохнув, заявила вполне ровным тоном: — У меня еще не было никого. Совсем. Я девственница.

Губы Сергея на ее шее застыли. Плечи под ее ладонями не закаменели, но несколько напряглись.

На представшем перед ней лице отражалось сдержанное удивление. Словно ничего выходящего за пределы нормы Кира не сообщала.

Она, к слову, лет с двадцати считала, что реагировать на ее признание любой парень будет полными изумления, а то и ужаса глазами. Мужчина, державший сейчас ее в своих руках, даже с места не сдвинулся. Спокойно стоял и рассматривал Киру изучающим взглядом.