Несовместимость (СИ)

"

"Работа в компании ей нравилась, бывший супруг и его семейка оставили их в покое, сынок рос и радовал, горничные, няня, кухарка и прочие наёмные работники не только безукоризненно выполняли свою работу, но и относились к новоиспечённой хозяйке с большим дружелюбием.

А в Мише в доме все и вовсе души не чаяли.

Все, кроме родителей Михаила.

К счастью, они жили отдельно. И единственная встреча – сразу после возвращения в Питер – хоть и оставила после себя неприятное послевкусие, но так и осталась единственной.

Аня была уверена – если бы Михаил тогда не стоял рядом и не сверлил отца с матерью тяжёлым взглядом, те не преминули бы высказать ей своё возмущение и пренебрежение.

И она не могла их в этом винить.

Не после того, что узнала, нет!

Родители просто защищали своего ребёнка. Да, уже давно взрослого, но для папы и мамы дети всегда остаются детьми, хоть пять им лет, хоть пятьдесят.

В случившемся с сыном несчастье они по-прежнему винили её, Анну. И хоть до последнего времени она о произошедшем ничего не знала, косвенно имела к тому отношение.

Родители Михаила тоже виноваты, если бы не их вмешательство, он не попал бы в аварию, не было бы семи лет разлуки и…

И не родился бы Мишутка.

Нет, на такое она не согласна! Сын – лучшее, что с ней произошло. И самое ценное, что у неё есть. Бесценное! Ради него можно было претерпеть боль предательства и разочарования.

Да, теперь она лучше понимает родителей Дивина.

- Мама и папа виноваты, но они не виноваты, - объяснял ей Михаил. – Это всё Кирилл устроил, но тогда никто и подумать не мог, что Кир на такое способен! А сейчас, когда я наконец всё выяснил, им сложно это принять. Просто дай нам всем время!

Так и получилось, что по своей инициативе Дивины-старшие семью сына не навещали, а приглашать их он не спешил.

Если мать, Екатерина Максимовна, ещё как-то пыталась создать видимость нормальных отношений и время от времени передавала приветы невестке и внуку, то отец, Василий Романович, всем видом показывал, насколько не принимает новых членов семьи. И пока сын не опомнится, ни о каком конструктиве речи быть не может.

- Анна Сергеевна, - горничная прервала размышления хозяйки.

- Что? – встрепенулась та.