Несовместимость (СИ)

Только момент нужно правильно выбрать!

Ничего, она хорошо подготовится!

А с Андреем разыграет вторую карту – как ни противно, но ещё раз переспит с ним, и потом объявит, мол, беременна от тебя. И точно мальчик.

И выдвинет ему ультиматум: «Если не перепишешь на меня контрольный пакет и не положишь на мой счёт солидную сумму, я во всём признаюсь мужу и твоей жене, а ребёнка брошу в роддоме!»

Скандала он не захочет, придётся раскошеливаться. И когда всё имущество – или большая его часть – сосредоточится у неё в руках, она отомстит.

?????????????????????????? По миру пустит – это самое малое, чем Горины должны заплатить! Все трое, нет, четверо – ещё же эта мелкая пакость.

Между тем детские вопли усилились, и Олёна в раздражении повернулась – неужели к ней несут? Зачем?!

- Ненавижу! – прошептала под нос. – Ненавижу эту дрянь! Мало того, что девчонкой родилась, спутала мне все планы, так ещё я из-за неё едва не умерла! Если бы не Агата, мне не удалили бы матку, и всё в моей жизни было бы хорошо. А теперь – кому я нужна, калека?! Сколько денег пришлось отвалить, чтобы эта тайна не вышла за пределы клиники! И сколько ещё придётся платить? Лучше бы она умерла или вовсе не родилась.

Дверь открылась, и на пороге появилась Римма Евгеньевна.

- Олёнушка, Агаша хочет к маме. Покачаешь, пока я за бутылочкой схожу?

Скрипнув зубами, Олёна взяла орущего ребёнка и выдавила из себя улыбку.

Ещё не время снимать маску!

Она потерпит, ведь месть – блюдо холодное…

***

Поначалу она чувствовала себя несколько не в своей тарелке, но Михаил держался безупречно и при каждом удобном случае подчёркивал – не словами, а делом – как бережёт и ценит жену.

А на Мишеньку фиктивный муж и вовсе надышаться не мог.

Аня про себя удивлялась – как? Ну как может мужчина так относиться к чужому ему ребёнку?! По крови чужому, но официально малыш теперь считается сыном Михаила Дивина…

И ведь Дивин не притворялся – она не раз замечала, как изменялось выражение лица, стоило ему взять мальчика на руки или просто склониться над ним, когда тот лежал в своей кроватке! Такое не придумаешь, не сыграешь – Михаил смотрел на маленького тёзку с такой любовью, так бережно и нежно с ним обращался, что материнское сердце не выдержало.

И Аня потихоньку, незаметно для себя начала отпускать прошлое: то, что случилось недавно, оставив на сердце и в душе рваный шрам, и то, что произошло семь лет назад, надвое перечеркнув всё на «до» и «после».

Жизнь постепенно начала налаживаться.