Назад в СССР 3

— Привет, — вяло улыбнулся он и протянул руку.

Рукопожатие его оказалось таким же немощным, как и улыбка.

— Привет, какими судьбами? — я не скрывал удивление.

— Да переговорить хотел… Про отца. Ты же в ментовке работаешь…

— В милиции, – поправил я “мент” и “ментовка”, такие выражения слушать от мажорчика не хотелось. Хотя я сам так говорил, но позволял так выражаться в свой адрес только близким, друзьям и коллегам.

— Извини, — виновато скривился Зинченко, совсем растеряв свою спесь, — в милиции, да.

Просто ты сам себя ментом называл.

— То я, Женя, а то ты, — без злобы проговорил я. — Рассказывай, о чем хотел спросить.

Зинченко, не вынимая рук из карманов, стал озираться по сторонам:

— Давай не здесь. На улице. Тут слова гулко разносятся. И кажется, что весь подъезд слышит.

— Посекретничать хочешь? Ну пошли…

Мы вышли во двор. Ночное небо рассыпало звёзды. Горели они сегодня ярче дворового фонаря над подъездной дверью.

Мы забурились в глубь двора и уселись в пустой беседке под раскидистым вязом.

— Андрюха, — начал неуверенно Зинченко, — ты же в курсе, что отца моего взяли.

— Конечно, в курсе, — кивнул я, пытаясь понять, что ему нужно.

— Мать на развод с ним подала… — грустно проговорил Женя. — Как узнала, что отец больше не при должности, да еще и в тюрьме, сразу вещи собрала и съехала.

Я присвистнул, мне вдруг даже стало немного жаль балбеса-одноклассника:

— Сочувствую. Но ты меня конечно, Жека, извини, — нахмурился я. — Но что это за жена такая, которая мужа бросает, лишь только он в беде оказался?

— Да батя не в первый раз уже под последнее предупреждение попадает, — махнул рукой Зинченко.

— Много у него грешков перед мамкой.

— Каких грешков? — я насторожился, даже дыхание задержал.

— Да застукала она его как-то с любовницей.

— С любовницей? Ого…

— Я на даче на выходных отдыхал с друзьями, а мать в командировке в это время была. Потом мне рассказала. У них с отцом годовщина совместной жизни намечалась.

Двадцать лет как вместе. Она все сокрушалась, что вернуться из поездки не успеет. Но батя ее заверил, что как приедет, отметят они с ней по полной программе. Что, мол, столик в “Октябре” самый лучший закажет и подарок ей уже присмотрел, но какой – не сказал. Сюрприз. Мать так растрогалась, что решила сама ему сюрприз устроить. Уговорила начальство сократить ей командировку на пару дней и вернулась домой пораньше. Как раз в день годовщины.