Назад в СССР 3

— И они так просто с тобой согласились? — Соня вскинула изящную бровь и скривила губки.

— Ну не сразу, пришлось применить все свое красноречие. И даже корочками сверкнуть, после чего они вняли моим доводам, развернулись и ушли прочь.

— Ушли?

— Я бы даже сказал, убежали.

— Убежали, вот так взяли и убежали? Врешь ты все, Андрей. Братья Пугачевы слов не понимают. Только если по морде получат. Значит, ты все-таки подрался…

— Да какая разница? — улыбнулся я. — Главное, проблема решена. Пошли на остановку, темнеет уже.

— Разница есть, — улыбнулась в ответ Соня. — За меня никогда и никто так не заступался.

— И много таких было? — прищурился я.

— Каких – таких?

— Которые не заступались?

— Петров! Ты опять?!

— Все молчу, молчу, – я подхватил Соньку за руку и притянул к себе. – Береги меня, значит… Раз в первый раз такой тебе попался.

— Беречь — это мужская обязанность, — фыркнула девушка и чмокнула меня в губы, улучив момент, пока Олег на секунду отвернулся, отвлекшись на чужую собачонку.

***

День прошёл не зря.

В голове промелькнула дурная мысль, что, может, оно и к лучшему, что Раиса Робертовна погибла? Теперь никто не муштрует и не тиранит Олега. Я отогнал поганенькую мысль подальше, но где-то в глубине души она все-таки маячила.

Оказывается, Соня любит детей. Сегодня для меня это стало открытием. То, как она общалась с Олегом, много хорошего о ней говорило. Или она умело притворялась? Непохоже.

"Получается, что я многого о ней еще не знаю. И в то, что она легкомысленная девица, теперь тоже слабо верилось. Тогда, в поездке, на мажористого Зинченко-младшего и на его новую машину она никак не отреагировала. Даже наоборот, сразу дала понять, кто с кем “танцует”.

Тук-тук! — дверь моей комнаты приоткрылась, и в проеме появилась мать:

— Сынок, там к тебе одноклассник пришел.

— Одноклассник? Кто это, на ночь глядя?

— Забыла его фамилию… Сказал, что дело срочное. Сын этого из горкома. Которого сняли сейчас. Заходить не стал, в подъезде стоит, попросил тебя выйти.

— Зинченко? — я выскочил из комнаты и, очутившись в полутемной прихожей, накинул куртку, кепку и обулся. — Мам, я ненадолго, не закрывайся.

Вышел в подъезд. На лестничной площадке и правда переминался Зинченко-младший.