Назад в СССР 3

— Не понял? — инспектор взял в руки разваливающиеся листочки, выглядевшие так, будто их погрызли гигантские короеды. — Это что такое случилось с бумагами?

— Крысы, черт их побери, — оживился завгар, смахивая пот с носа. — Вот, все испортили. Евгения Павловна, наш бухгалтер, подтвердит. Страсть, как много у нас этих пасюков. Мы и в санэпидстанцию сообщили. Вот… Есть бумага, что обработка от крыс у нас проведена. Только отрава эта на крыс наших не действует. Хуже фашистов они потому что...

— Ясно, — удрученно проговорил инспектор.

Видно было, что в первый раз у него такая осечка вышла. Остался без улова. Я подошел к “изувеченным трупам” документов и раскрыл одну из папок. Тонкая писчая бумага казалась после современной “Снегурочки” невесомой и ущербной в своем желто-сереньком окрасе. Плотность, конечно, у нее никакая. Уничтожить ее проще. Я приподнял осыпающиеся листочки, из-под них выбилось облачко бумажной пыли. Такую бумагу крысы жрать и правда любили, особенно если она с лакомством. А вот и сырные крошки.

Засохшие кусочки затесались в ворохе бумаг. Не просто пасюки здесь паслись. Прикормили их. Хитро придумали. Если надо какие-то документы уничтожить так, чтобы никто не догадался — в них просто можно насыпать сырные крошки между страниц — а дальше крысы делали своё дело.

— Так! — погрозил пальцем ОБХССник. — Составите акт об утрате документации, виновных накажете за халатное обращение с документами, копию приказа о наказании направите в областной отдел ОБХСС.

Дело сделано. Мы со спокойной совестью покидали гараж, чувствуя спинами, как облегченно выдыхают бухгалтер и завгар.

Состряпать приказ и наказать виновных – дело плевое. Даже самих себя. Уж лучше премии лишиться, чем схлопотать пять лет общего режима за расхищение государственной собственности. А так, как говорится, и головы целы, и крысы сыты.

***

— Разрешите? — постучав, я заглянул в кабинет Горохова.

— Ну что? — сразу спросил он. — Получилось? Есть на машине грунт?

Мы вошли в кабинет всей делегацией (со мной Погодин и инспектор ОБХСС), я раскрыл спичечный коробок и поставил на стол перед следователем:

— Черная земля.

Как на Набережной. Ну или как за городом, где леса начинаются.

— Так! — Горохов довольно потирал руки. — Значит, Зинченко вчера выезжал туда!

— Получается, что так, - пожал я плечами, — но выезд в лес тоже нельзя исключать.

Жаль что почвоведческую судебную экспертизу еще не изобрели. Так бы можно было легко проверить по составу почвы, откуда грязюка взялась.