Назад в СССР 3

Разулся в прихожей и хотел было прошмыгнуть в свою комнату, но напоролся на мать.

— Ты почему не спишь? — я от неожиданности вздрогнул.

— Телефон разбудил, — нахмурилась она. — Тебе Гоша какой-то звонил. Кто такой Гоша? Друг, что ли твой новый?

— Это по работе… Что он сказал?

— Ничего, — мать пожала плечами, — просил его навестить, как сможешь. Но сказал, что это очень срочно. Ты куда, сынок? Разве до утра дела не подождут? Это из-за Гоши?

Я уже снова обувался и надевал куртку:

— Дело важное, мам, совсем забыл, надо в одно место смотаться.

Ты не волнуйся, скоро буду!

— А ужинать?

— Я поел.

— Где это ты поел? — мать уперла руки в бока.

— В гостях, мам…

— И когда ж ты этих гостей к нам приведешь? — мать хитро прищурилась.

— Зачем?

— Со мной познакомить.

— Таких гостей, мам, с родителями не знакомят. Все. Дверь замкну. Тебе спокойной ночи, я ушел…

Я вышел на лестничную площадку, чувствуя спиной, как мама качает головой. Ничего. Переживет. Могут же у сына быть личные тайны. У реципиента, похоже, никогда не водилось.

Но Андрей Петров уже давно не тот. Пора ей привыкнуть…

Общественный транспорт уже почти не ходил. До ресторана “Октябрь” пришлось добираться на такси, которое удачно тормознул на улице.

Швейцар при входе сразу узнал меня, не стал ни о чем спрашивать. Память на лица у него отменная, профессия такая. “Ряженый” учтиво распахнул передо мной дверь, на которой, как всегда по вечерам, болталась табличка: “Мест нет”.

Гоша сидел на своем месте. Глаза пьянее обычного, сразу видно, что прицел сбит.

Чем-то расстроен. Меня позвал, значит, есть новости."

"— Привет, Курсант, — не вставая с диванчика, Гоша протянул руку и одновременно кивнул своим гамадрилам. Те поспешили оставить нас вдвоем.

Гоша дождался, пока они отойдут подальше, и выставил на уже опустевший стол портфель из коричневой кожи. Щелкнул бляхой пряжки и, откинув клапан, запустил в него руку:

— Это мой человек нашел в квартире Зинченко.

Гоша выудил на стол… Видеокассеты.

Вот блин, я надеялся, что там улики посерьезнее, и уже приготовился высказать ему претензии, мол, зачем их вытащили из квартиры, нам же их под протокол официально изымать потом надо будет, чтобы было чем доказывать, а тут видеокассеты. Я взял одну, на одной из них красовались голые тети похотливой и одновременно “гостеприимной” наружности с томными глазами и полуоткрытым ртом. Название фильма на немецком, “Josefine Mutzenbacher”, ясно говорило о содержимом.