Назову тебя своей

Это понятно?

В его взгляде я четко вижу обещание расплаты, если начну снова спорить. Поэтому молча киваю.

– Вот и хорошо, – ухмыляется он. Протягивает пальцы к моему лицу, а я невольно отстраняюсь. – Что за дикарка? Хорош дёргаться. Ты моя девка на сегодня. Так что держись правильно.

Я лишь согласно моргаю. Нет больше у меня слов, от предательства Саши внутри холодно и больно.

Алексей кивает в сторону дверей.

– Без глупостей, детка.

Разворачивается и ведёт меня за собой.

– Руку положи, – цедит он, подставляя локоть.

Оборачиваюсь, не удержавшись.

– Последний шанс.

Вздыхаю и послушно выполняю приказ. С каждым шагом внутри умирает моя глупая влюбленность. Как же так, Саша?

Охрана явно знает Алексея, пропускает, даже не спросив пригласительные.

– Господин Мордовцев, – подобострастно произносит один из них. – Вашу спутницу нужно проверить.

Виноватая улыбка, и Алексей снисходительно кивает. Охранник обходит вокруг меня со специальным жезлом, а затем нас пропускают.

– Держись рядом, – бросает Мордовцев.

Когда заходим, я настороженно оглядываюсь по сторонам.

– Зовут как?

Его взгляд в упор сбивает с толку, и я не успеваю подумать, что лучше бы соврать, и говорю как есть:

– Влада.

Алексей косится на меня, и теперь в его взгляде появляется какая-то новая эмоция. Но очень быстро внимание Мордовцева переключается на двоих седовласых мужчин, и я выдыхаю с облегчением.

Я почти не получаю дежурных комплиментов – меня вообще будто и нет.

Мерзкое чувство. Ощущение, что меня выкупали в грязи и оставили голой в зале.

Очень хочется сбежать, но когда я в очередной раз оглядываюсь по сторонам, просто чтобы не видеть Мордовцева, чувствую, как что-то изменилось.

Словно воздух в зале резко накалился. В чем дело, я понимаю, лишь когда взглядом натыкаюсь на Туманова, который смотрит на меня в упор.

Так, будто имеет на это право. Будто я принадлежу ему.

Я словно заживо сгораю от этого пристального внимания. Хочутся скрыться от него, но этот опасный человек давит даже на расстоянии. Просто не могу отвести взгляда, пока Мордовцев уже не дергает меня за локоть.

Испуганно смотрю на него, но вместе с тем и выдыхаю с облегчением.

– Куда ты пялишься? – цедит он недовольно.

– П-просто по сторонам.

– А должна – на меня.