Научись любить, если сможешь (СИ)

— Горе ты моё, — вздыхает и лёгким движением поднимает меня на руки.

Я охаю от неожиданности и крепко прижимаюсь к нему, боясь, что могу упасть в лужу. Миша быстрым шагом двигается к своей машине, открывает её и аккуратно помогает сесть в салон. Затем копошится в багажнике и выдаёт мне тёплый плед из флиса.

— Укутайся, пока не простыла.

— Спасибо, — тихо буркаю в ответ. — За плед. И за помощь с отчимом. У нас не очень хорошие отношения.

— Я понял это. Да уж… — вздыхает он.

— Что?

— Ты ходячая проблема. Вот что.

— Научить? — давлю с издёвкой.

— Нет, спасибо.

Через минуту мы останавливаемся около Женькиного подъезда. Собираюсь выйти, но Михаил даёт знак сидеть, выходит из машины, сам открывает дверь и вновь берёт меня на руки.

— Эй, вы что творите?

— Беру тебя на руки. Разве не понятно?

— Зачем?

— Чтобы ты свои ноги не порезала и не подхватила какую-нибудь заразу. Например, столбняк.

В итоге Миша победил и несёт меня как принцессу до самой двери.

— Спасибо ещё раз, — благодарю “рыцаря” и вдруг хихикаю, представляя, как Женька снова будет ржать надо мной.

Гора, который до этого уже подошёл к лифту, вдруг разворачивается и сверлит меня взглядом. Видимо, шутку не оценил. У него с юмором совсем беда. Затем делает шаг, неотрывно глядя в мои глаза, склоняется и говорит:

— Оставь свои шуточки для Толиков и других Лёликов.

— Не то, что? — также, не отводя глаз, спрашиваю тихим шёпотом.

Миша втягивает носом воздух, затем выдыхает через рот, заводит руку мне за лопатки, резко дёргает на себя и впивается в мой рот обжигающим поцелуем.

Моим первым в жизни поцелуем…

__________

Серпентин (серпентинит, змеевик) — минерал, который имеет необычный уникальный окрас, схожий с кожей змеи. Он имеет зеленоватый оттенок с желтыми вкраплениями и темными прожилками.

Глава 8

Лара

Миша осторожно отрывается от меня, и на секунду мне кажется, что в его глазах мелькает страх. Затем его лицо принимает обыкновенное выражение — нагловатое с нотками безразличия.

Сглатываю слюну, которая пропитана им. Его каким-то индивидуальным вкусом. И мне… нравится. Безумно нравится! Но вместе с тем, в теле из самых глубин зарождается маленький торнадо, который жаждет снести всё с лица земли. Разрушить до основания.

— Это… — чуть не сказала, что это был мой первый поцелуй. — Было противно.

Его глаза немного расширяются, мышцы на шее напрягаются, губы поджимаются в струнку.

— Вот как.