Научись любить, если сможешь (СИ)

— А вы, оказывается, умеете вполне нормально разговаривать.

— В смысле?

“В коромысле!”, — так и подмывает ответить, но я лишь начинаю хихикать.

— Простите меня, Михаил, просто я думала, вы всегда только грубите другим людям, но, видимо, я ошибалась.

Он пристально смотрит в мои глаза, затем откидывается на спинку дивана.

— Кажется, вы были голодны. Выбирайте, что будете есть, — говорит деловым тоном и утыкается в меню.

Мне ничего не остаётся, как сделать то же самое. Взгляд падает на цены, и я понимаю, что не так уж я и голодна.

— Вы выбрали? — спрашивает он через пару минут.

— Д-да, я, пожалуй, возьму салат и чай.

Михаил сверлит меня взглядом, но ничего не комментирует, вызывает официанта. Заходит молодой паренёк и принимает заказ.

— Две порции рёбер с овощами, греческий салат и чай, пожалуйста.

“Удивительно, что он не три порции взял. Такого бычка попробуй прокорми…” — мысленно думаю, косясь на огромного мужчину, сидящего напротив меня.

— Может быть, вам сразу принести напиток в чайнике?

— Несите.

Официант повторяет заказ и спешно удаляется, пожелав нам приятного вечера.

— Можете начинать, Лариса, — устало бросает Михаил. — Только быстрее, я тороплюсь.

— Я очень быстро, Михаил, — копаюсь в сумке и извлекаю из неё свёрнутый в четыре раза листок бумаги. — Итак, первое — оплата раз в неделю, второе — суббота стабильно мой выходной, в этот день я не занимаюсь репетиторством, третье — я не занимаюсь с детьми абы как, поэтому всегда будут домашние задания, которые строго обязательны к выполнению, четвёртое — вы обращаетесь ко мне уважительно, не “тыкая” и без вашего саркастического ""англичанка"", пятое — вы не должны присутствовать на наших занятиях, они проходят индивидуально, только ребёнок и я, шестое и самое главное — я согласна работать, при условии, что мы минимизируем наше с вами общение, если у вас будут какие-то вопросы, можете задавать мне их в письме на электронную почту или в мессенджер сообщением, но лично, я хотела бы не контактировать с вами… — заканчиваю свою пламенную речь и под конец, понимаю, как мне сейчас некомфортно.

Миша молчит, а я так и не решаюсь поднять на него глаза. Опускаю руки с листком бумаги на колени, тереблю его и жду.

— Ваш заказ, — разрывает давящую тишину тактичный голос вошедшего официанта. — Приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — тихим голосом зеркалит официанта Гора и двигает ближе ко мне одну из тарелок с рёбрами.