Наследница (СИ)

Плюсов в ее положении было катастрофически мало, поэтому она заняла центр, как потенциально удобное для круговой защиты место.

Тотем Таволги нехорошо оживился, видимо, радуясь, что она выбрала неудачную позицию для боя. Если подумать, центральное место выбирают только дураки, а лучше всего встать спиной к союзникам. Титориум, пущенный в траншею вокруг арены загудел и между ней и зрителями повисла белёсая дымка. Мир за пределами круга воспринимался словно сквозь дождевое стекло. Обычно это говорило о мощности Титориума.

Но она так же понимала, что зрители видят их как на ладони.

Забавно, но Эгира она увидела последним, хотя он уже стоял в круге, разумно выбрав левый фланг и оставив простор для атаки. Она не видела его в бою, но сам титул говорил об атакующем даре.

— Доброго рассвета, мастер Бьющих листов.

Она формально склонила голову.

— Доброго рассвета.

Эгир коротко кивнул. Вся его красота, все добродушие сползли, как позолота с деревянной поделки. Почему? Ведь они и правда поладили!

— Почему? — усмешка испортила его красивое лицо.

Не улыбка — оскал. Как у зверя. — Вы спрашиваете, почему? Разве не я должен спросить почему?

Ясмин напряжённо выдохнула, невольно встав в четвёртую балетную позицию. Наверное, Эгир посчитал ее боевой стойкой, начав едва заметное движение по кругу. Неслышный крадущийся шаг, осторожность, считываемое по глазам удовольствие от охоты. Он искренне считал ее простой добычей, и запоздало Ясмин поняла почему. Он знает о ней все, записи ее боев лежали в архиве, а мастер Файон имел к ним доступ.

Он знал ее атаки наперечёт, форму оружия, стратегию, эмоциональность. И слабость. Настоящая Ясмин не была вынослива, поэтому первую половину боя тратила на изучение противника, даже принимая серьёзные атаки, вторая сводилась к минимуму — молниеносное нападение и финал. Она заканчивала бой в несколько секунд.

— Спросите

Спросить о чем? — Ясмин отстраненно наблюдала за Эгиром, одновременно формируя в сжатой руке бутон.

— Спросить? Спросить, как смеет сорванный цветок быть милым с первым сыном тотема Кориара? Мой тотем настолько низок, что вы посмели принять наше чаепитие?

Ясмин удивленно хмыкнула.

Подумать только, научный мир и девственность, возведённая в абсолют. Ей даже в голову не приходило, что чужая личная жизнь может кого-то обидеть.

— Это просто чаепитие, — буркнула она. — Не нужно придавать ему такое значение. Вряд ли бы мы увиделись после.

Эгир ответил пробной атакой.