Наследник пепла. Книга VII

Подобная информация пришла также со Стены на реке Дружба, где наши войска служат вместе с нашими азиатскими друзьями, и у них появились водоплавающие демоны. И всё это настолько страшно, настолько горестно, что даже не описать словами. Но мы продолжаем стоять на том, на чём стояли всегда. Мы будем защищать свою землю, будем защищать своих людей, будем защищать себя и свой образ жизни до последней капли крови.

Императрица тяжело вздохнула и, кажется, пошатнулась, но постаралась сделать всё, чтобы этого никто не заметил.

И люди постарались сделать вид, что ничего и не было.

— В связи с этим великий почёт и уважение необходимо отдать роду Вихревых, — Екатерина Алексеевна повысила голос, — которые отправились вслед за нашими доблестными воинами в Альпы на дирижаблях для эвакуации наших людей… Но поскольку демоны там совершенствуются, как и везде в остальных местах, мы не смогли противостоять им настолько хорошо, насколько хотелось. В этой операции один из дирижаблей потерпел крушение.

Она снова тяжело вздохнула и на этот раз опустила плечи.

А я с расстояния в несколько десятков метров увидел, как из глаз её потекли самые настоящие слёзы.

— На этом дирижабле был мой возлюбленный и дражайший супруг.

Площадь накрыл некий звук, который я не сразу опознал, потому что это был возглас удивления вкупе с шоком всех тех, кто собрался на площади. Это был один общий «Ах!» на всех, а затем площадь у капища в академии охватило молчание.

Каждый боялся проронить слово, чтобы вдруг не упустить что-то важное.

Но зато теперь стало понятно, почему вокруг императрицы вертится так много людей в одеждах цвета Вихревых, уж очень много где видны их гербы.

Лекарей же вокруг императрицы и вовсе несметное количество. Казалось, что сейчас их даже больше, чем телохранителей и гвардейцев. Но при этом сама императрица всё-таки выглядела очень болезненной.

Тут я ещё тщательнее присмотрелся к облику императрицы.

Она была так надушена, что даже до меня доносился запах тех духов.

Её так намазали белилами и прочей косметикой, что вообще нереально было определить ни её цвет лица, ничего подобного. Но ходила она с трудом. При этом она даже пошатывалась, а под руку её поддерживал дядя.

И вот это всё навевало не очень хорошие мысли, что императрица себя не очень хорошо чувствует. Возможно… Но тут я сам себя оборвал. Нет, она всё-таки на помост вышла и высказала речь достаточно сильным голосом, без помощи, с высоко поднятой головой.