Наследница Дивной усадьбы

 – Лизонька отписала мне, что вы пропали! Я места себе не находил. А сегодня чудесным образом нашлись. Оттого я сразу же помчался к вам в усадьбу.

– Евгений, садись уже! – прикрикнула на него Елизавета.

– Да-да, сестрица, – кивнул он и, улыбаясь мне, уселся рядом на бархатный стул.

Я быстро посмотрела на Шереметьева и поймала мрачный и недовольный взгляд графа, направленный на молодого щеголя. Но Григорий тут же отвел глаза в сторону, увидев, что я смотрю на него. Я и сама была до крайности смущена навязчивым поведением Салтыкова.

К Салтыкову подошел слуга и осведомился:

– Что желаете кушать, ваше благородие? Есть консоме из дичи и солянка.

– Второе сразу неси, – велел надменно Евгений, показывая пальцем второму слуге, какое вино ему налить. – И мяса побольше положи.

– Слушаюсь, – кивнул лакей и быстро забрал у меня пустую тарелку из-под супа. – А вам, Любовь Алексеевна? Запеченного судака или фаршированного поросенка?

– Рыбу, пожалуйста, любезный, и небольшой кусок, спасибо, – попросила я.

Все невольно замолчали, неторопливо вкушая изысканные яства. Меня же удивило не только несколько перемен блюд, но и возможность выбора. Насколько я знала, редко в богатых домах подавали два супа сразу. Это все свидетельствовало о богатстве Шереметьевых.

– Господа, я только что из дворца императора, – спустя некоторое время воскликнул пафосно Салтыков, с аппетитом уплетая поросенка с яблоками и картофельными клецками.

– Как жаль, что я не смогла приехать поздравить цесаревну, – вздохнула Елизавета. – Она так ценит мои советы.

Она призывно посмотрела на Шереметьева, но он как-то кисло улыбнулся в ответ.

– А фейерверки планируются, Евгений Васильевич? – спросила вдруг вдова и тут же тихо сделала замечание старшему сыну: – Антоний, не дрыгай ногами, ты за столом все же.

– Непременно, Наталья Юрьевна, – кивнул Салтыков. – Как же без иллюминации-то.

– Я вот никогда не была в императорском дворце, а так хотелось бы посмотреть на все это.