Наследница Дивной усадьбы

На вид ей было лет тридцать или что-то около того.

– Знаешь, я вчера в лесу упала ненароком, – начала я, придумав, как узнать больше о своей прежней жизни. – Когда мы потерялись с тобой. Ударилась головой о дерево. А когда пришла в себя, голова больно сильно болела. И теперь отчего-то многого не помню, что-то с памятью у меня случилось. Как звать тебя помню, Палаша, а как мы с тобой в лесу очутились, нет.

– Ох, барыня, как же вас так угораздило удариться-то?

Глава 6

– Потому ты должна мне кое-что напомнить, – заявила я.

– Что же? – подняла брови Палаша.

– Мой муж. Ты вчера сказала, что он желает моей смерти. Так? Отчего же? Что я ему сделала, за что он так ненавидит меня?

– Как же, вы и этого не помните? – удивилась горничная. – Это очень плохо. Я расскажу вам. Григорий Александрович… он же полюбовницу завел! Оттого вас и разлюбил. Если вообще раньше любил.

Я нахмурилась, так как слова Палаши вызвали у меня сомнения. Если муж меня не любил, отчего я беременная? Или он был из тех мужчин дворянского сословия, которые не заморачивались насчет секса по любви? Просто удовлетворяли свои низменные потребности с женой, потому что она была под рукой.

– Муж не любил меня?

– Нет, барыня, – покачала головой служанка. – Как же вы такое не помните. Сильно, видать, ударились. Вас же выдали за него замуж против вашей воли. Ему титул ваш нужен был. А вашему дяде деньги Шереметьева. Вот они и сговорились. Мужу вашему титул наследный вашего батюшки покойного переходит, а дядьке вашему земли на юге империи.

– Поняла. Я сейчас что-то смутно вспоминаю, как Григорий говорил мне в первую брачную ночь, что я ему не нравлюсь, – соврала я для убедительности.

– А я что говорю. Все об этом знали.

– Но почему же муж не развелся со мной, когда титул получил?

– Дак, кто ж его разведет-то? – опешила Палаша. – Для этого весомые причины должны быть по закону.

– Нет.

– Как же так-то. За четыре года, что вы замужем за графом Шереметьевым, у вас уже третий ребеночек народился сейчас. Только первые два сыночка умерли во младенчестве.

– Ужас какой, – выдохнула я, похолодев от слов горничной.