Наследница Дивной усадьбы

Я послушно прикрыла глаза, провалившись в долгожданный сон.

Неожиданно в моих тягучих мыслях, а точнее, в видении-сне появились те самые два ангела, которые и отправили меня в этот мир.

– Мы привели повитуху, чтобы она помогла тебе, – сказал один из них. – Но больше не сможем помогать тебе открыто. Отныне ты сама должна устраивать свою жизнь."

"Я увидела, что они начали исчезать, и окликнула их:

– Скажите! А прежняя владелица моего тела, точнее, душа настоящей Любовь Алексеевны куда делась?

– Жизнь ей была в тягость.

Она не могла вынести все, что выпало на ее долю. Потому, по ее просьбе, мы переселили ее душу в тело новорожденного младенца с более легкой судьбой. Но ты достаточно сильна, чтобы тебя не испугали подобные трудности. Потому и перенесли тебя в ее тело. Это послужит развитию твоей души.

– Я поняла. Благодарю вас за то, что верите в меня, и за доченьку, – ответила я и, наконец, провалилась в глубокий крепкий сон.

Разбудил меня ласковый голос Марьи:

– Барыня, посыпайтесь. Уже совсем рассвело.

Вот отвар из трав, попейте, и хлеб. – Женщина помогла мне сесть на постели и попить. Малышка вдруг громко заплакала, и повитуха, взяв ее на руки, начла качать и добавила: – Надо бы покормить дочку-то, голодная она.

Вскоре она приложила дите к моей груди, надавила на упругий холмик, и я увидела, как на моем соске появились капельки молозива. Малышка только с третьего раза смогла захватить сосок, но тут же жадно принялась причмокивать губами, пыталась насытиться.

Чуть позже повитуха осмотрела меня, сказала, что со мной все хорошо, и покинула дом лесника.

Уже ближе к полудню Палаша принесла горячей каши и травяной чай и спросила, буду ли я есть на ужин грибной суп. Я, естественно, согласилась, ибо ощущала сильный голод. Пока уминала кашу, служанка удивленно смотрела на меня.

– Надо же, барыня, вы и вправду сильно проголодались. Вы же в жизнь кашу не ели.

– Разве? – удивилась я.

Овсяная каша была на воде, без масла, но политая вкусным медом. Потому я с аппетитом ела.

– Угу.

Вы же всегда говорили, что каша – это еда для бедняков и голодранцев.

Не обращая внимания на слова горничной, я доела кашу и отдала ей миску. Малышка, в это время уложенная Палашей, уже мирно спала в своем корытце.

– Палаша, посиди со мной немного. Мне надо поговорить с тобой.

– Что вы хотели, барыня? – спросила она, усаживаясь рядом на стул.

Я окинула Палашу взглядом. Довольно приятная на лицо молодая женщина, русые волосы, собранные в толстую косу, пухлая.