Моя в наказание (СИ)

Конечно же, не запоминала, какой он по счету, но вполне допускаю, что теперь там временно живет Салманов.

Богатый. Властный. Страшный.

Я до острой боли в сердце хочу, чтобы он был нашим с Сафи. Но не верю в такую возможность.

Иду до лифтов, расправив плечи, а уже возле почему-то выдыхаю.

Подъем и путь по длинному коридору посвящаю финальной репетиции речи, а еще коротеньким импровизированным обращением к Аллаху. В его глазах я всего лишь мелкая грешница, но мне нужно чувствовать за плечами хотя бы какую-то поддержку.

Стучу в дверь. Слышу щелчок. Жар бежит под кожей. Сухость сковывает горло. Сильнее сжимаю переплетенные картонные канатики.

Айдар открывает дверь и смотрит пристально. Я жду приветствия несколько секунд. Потом понимаю — не будет.

Сглатываю.

— Вот брюки. — Делаю первую попытку отдать, протягивая через порог, которую бывший муж игнорирует.

Отступает, шире открывает дверь. Кивает вглубь номера.

Послушно делаю шаг в пропасть.

— Можешь не разуваться.

Айдар подает голос из-за моей спины.

Аккуратно оформленная щетина. Длинные ресницы, как у нашей дочки. Ровный нос. Белоснежный ворот рубашки. Закатанные рукава. Набухшие вены. Выверенные движения.

Смаргиваю.

— Я всё равно ненадолго, — и зачем-то ляпаю.

Тут же получаю колкий взгляд. Понимаю, что сходу делаю не то. Айдар меня давит. Я ему по-прежнему покоя не даю. Ненавидит меня. Ни на грамм не полегчало.

— Это я решаю, Айлин.

Как щенка бьет меня по носу за «наглость». И я глотаю. Спорить с ним? О чем? Истерить? Зачем?

Прикусываю язык. Только взглядом что-то там еще бунтую. Да и то… Недолго. Потому что бессмысленно.

Номер огромный. Я насчитываю четыре двери. Бывший муж кивает в сторону дальних комнат, я сжимаю ручки невостребованного пакета и прохожу."

"Интерьер современный. Ремонт сделан по последним модным трендам и явно не слишком обжит. Я не удивлюсь, если Салманов в принципе первый, кто снял этот номер для жизни, а не понта на сутки.

На полпути Айдар меня обгоняет. Дальше я послушной овцой следую за ним. Он поворачивает — я поворачиваю. Оказываемся в гостиной.

Плетусь, как на веревочке. Смотрю сначала под ноги. Потом — на панорамное окно. Вид из него — можно только позавидовать. Весь город у ног.

Впрочем, разве у Салманова бывает иначе?

Он тормозит резко, я практически врезаюсь в спину. Отшатываюсь, вскидываю взгляд.

Еду уже по грудной клетке. По шее. Подбородку.