Мой прекрасный враг

Ну а я и не думала отступать, на кону стояли все секреты, целая жизнь, которая могла оборваться от одного нелепого движения.

Обвив руки вокруг талии брата и оперевшись об него, как об опору, я привстала на носочки, стараясь ухватиться за кончик дневника. Вот же высокий, гад! Неужели боженька не мог дать мне немного роста, быть коротышкой то еще удовольствие, скажу я вам.

В таких случаях приходится полагаться не только на силу, в ход идет смекалка, в моем случае банальная – удар в коленку, щекотки, да и ущипнуть не грех будет.

Мы оба замерли, переглянулись. Сашка хмыкнул, а я, оттолкнув его, высунулась в окно, стараясь рассмотреть, куда упало мое сокровище.

– Эй! – раздался вдруг голос с легкой хрипотцой. Я сглотнула, разглядывая мужскую макушку. Кажется, дневник упал кому-то голову, а затем скатился к ногам.

Блин!

Сверху было не очень понятно, кто там стоит на балконе. Однако, когда парень вскинул голову, в груди у меня все оборвалось. Ну, знаете, так бывает, когда видите большую злую собаку, что вот-вот кинется на вас, или маньяка с бензопилой, о котором вещают в страшных фильмах. В таких случаях тело немеет, а мое еще и покрылось коркой льда.

Поджав губы, я быстро отошла от окна, резко сев на корточки.

– Ты чего? – спросил брат.

– Блин! Блин! Блин! – завыла, ухватившись за волосы.

– Ты что приведение увидела? – засмеялся брат, пытаясь разгадать, что со мной происходит.

– Хуже! – шикнула я, боясь, что голос звучит слишком громко, и кое-кто снизу его услышит. – Из-за тебя мой дневник упал на голову… – я вздохнула, качаясь от безысходности. – На голову Ледовскому.

– И что? – не понял Сашка, выгибая бровь.

– В смысле «что»? Ты знаешь, какие о нем ходят слухи? Вот иди сам и возвращай мой дневник!

– Еще чего, – глумливо выдал он, явно радуясь своему подвигу.

– Но…

– Твой дневник, ты и разбирайся, – кинул брат, выходя из моей комнаты.

Глава 02

Ситуация была максимально безысходной, и любой другой человек просто махнул бы рукой, оставив дневник у практически незнакомого парня. Процент, что Ледовский узнал бы, кто ему зарядил по голове, максимально низкий.