Мой друг тролль

Пространство без границ и очертаний, подсвеченное осенней луной, полное пугающих теней; холодный воздух с горьким привкусом дыма и тлена; чавкающее невидимое и неощутимое болото под ногами…

Катя шла медленно, будто во сне. Каждый шаг требовал волевого усилия. От пляски теней кружилась голова.

«Вот бы волшебную метлу сюда», – подумала она, вспомнив давний обряд на озере Разлив.

Каким тогда все было веселым, светлым, игрушечным, и духов вызывали нестрашных, и не потому, что кого-то шантажировали смертью друга, а исключительно ради собственного развлечения.

Впереди в тумане возникло дрожащее светлое пятно. Катя остановилась, глядя, как, разметая туман, к ней приближается прекрасное видение – золотоволосый дух, подобный ангелу. Сперва она подумала, что это просто мираж или отражение ее воспоминаний, но потом узнала его.

Только один из ее знакомых был настолько красив, что само его совершенство казалось недостатком.

– Эдуард Георгиевич!

– Рад тебя снова видеть, Катенька, – отозвался Селгарин.

Выглядел он сейчас почти так же, как при жизни. Гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда Катя с ним попрощалась – как она тогда думала, навсегда. Перед ней был уже не жалкий и жуткий баньши, неприкаянный дух, прочно забытый родичами-сидами.

Впрочем, нет. Она неправа. Ведь Лу не только не забыл отца, но даже приехал за него мстить. К счастью, он несколько переоценил свои силы.

– А я познакомилась с вашим сыном, – сообщила Катя. – Это и есть ваш Тир-нан-Ог, обитель ушедших эльфов?

– Нет.

– Тогда что вы здесь делаете? – спросила Катя. – Разве вы не освободили свою душу благодаря обряду Ротгара?

– Если я кого-то должен благодарить за благополучное посмертие, так не Ротгара, а тебя, – возразил дух. – Однако наша история не закончена, и я покинул Тир-нан-Ог, чтобы помочь тебе найти то, за чем тебя послали.

– Что ж, спасибо, – вежливо поблагодарила Катя.

– Прости… – Селгарин изящно склонил голову. – Я пытался отвести от тебя беду. Как мог. Я намекал… Но я не в силах был защитить тебя. Сестры Морриган опасны живым, но стократ страшнее мертвым. Они ведь и сами отсюда. Они могут лишить меня посмертия просто забавы ради! Я вынужден им помогать!

– Я так и поняла, – с оттенком презрения проговорила Катя.