Мой друг тролль

Жесткие пальцы Ротгара были холоднее, чем черный жемчуг ожерелья.

– Найди ее, приведи, – прошептал Ротгар, наклонившись, прямо в Катино ушко. – И, клянусь, больше ты мне не понадобишься. Моя месть настигнет только огров, но тебя я не трону. Верни мне ее, верни!

Жаркий страстный шепот.

«Он ее любит! – подумала Катя. – Он ее действительно любит».

Катя была тронута. Неужели Ротгаром в его преступлениях двигала любовь? Неужели даже такой закоренелый убийца, как он, способен на подобные чувства? Любить, как она любит Тэма?

Тэм!

– Значит, так, – сказала Катя, стараясь держать в узде чувства и эмоции, ведь от Катиного хладнокровия зависит не только ее собственная жизнь, но и жизнь Тэма.

– Конечно, помним, – произнесла Лиадан. – Наш конструкт. Ты поможешь племяннику, потом мы вместе вернем к жизни моих сестер, и твой хорошенький мальчик снова научится бегать. А сейчас не будем терять времени! Надень ожерелье на статую!

Катя глянула вверх. До головы статуи ей было попросту не дотянуться.

Ожерелье легло как родное. Камни тут же распределились по неглубоким ямкам на груди статуи, которая немедленно обрела ту самую законченность, которой прежде ей не хватало."

"Ротгар поставил Катю на пол. Его руки все еще лежали у нее на поясе. Катя почувствовала, что они дрожат. Сида трясло. От слабости, от волнения? Эта дрожь передалась Кате.

«Это в самом деле туман!» – осознала Катя.

Стены зала пропали из виду. Ротгар и Лиадан обратились в смутные фигуры, над которыми возвышалась статуя-саркофаг.

– Иди! – велела Лиадан. – Не медли!

Ротгар подтолкнул Катю вперед. Ее ступня провалилась вниз, словно угодила в глубокую лужу. Катя вскрикнула.

– Иди! – пронзительно выкрикнула Лиадан.

Крик подстегнул Катю. Она сделала еще шаг. И еще. Под ногами плескалась неощутимая вода. Впереди маячили какие-то тени – не то деревья, не то призраки…

– Иди, Малышка! – Голос Ротгара, звучный и властный, совсем такой, как раньше, толкнул Катю, будто порыв сильного ветра. – Найди ее и приведи сюда!

Из всех потусторонних туманов, в которых приходилось блуждать Кате, этот был самым неприятным.