Мой друг тролль

– А Хищник? Говорят, он убил моего отца… И сожрал его…

– Лу, детка, неужели ты хочешь отомстить за папу? – вкрадчиво поинтересовалась брюнетка.

Лу покраснел:

– Хочу, – негромко произнес он. – Но пока не могу.

– Ах! – воскликнула брюнетка. – Маленький Лу боится, что его тоже съедят. Как папу.

– Настоящий Хищник, вскормленный мясом сидов… – Блондинка мечтательно улыбнулась. – Как это заманчиво!

– Не тревожься, маленький Лу, мы защитим тебя, – ласково сказала шатенка. – Главное, не гуляй один по ночам!

– А теперь займись делом! – приказала блондинка.

Лу обернулся к Илье Всеволодовичу. Тот вытянулся, словно по стойке «смирно», в ожидании приказов.

– Шведов не бойся, – сказал Лу, не глядя на директора. – Ты работаешь на нас. Но твои нынешние хозяева не должны об этом знать.

– Чем могу быть полезен? – прогнулся Илья Всеволодович. – Деньги, жилье?

– У тебя работала девушка, – сказал Лу. – Екатерина Малышева. Мы желаем ее найти.

– Легко! – обрадовался Хвостов. – Хотите, я выманю ее прямо сюда? Прямо сейчас? Подманю на денежки, хе-хе!

– Нет нужды, – сказала блондинка.

– С удовольствием! – Хвостов нырнул в базу, и через минуту распечатка из личного дела старшего менеджера Екатерины Малышевой выползла из принтера.

– Отлично! – произнес Лу, не глядя засунув листок в карман. – Пойдемте, леди. У нас сегодня еще много дел…

Лу выпрямился на стуле, надел очки. Отличные зеркальные очки, в которых отразился и сам Илья Всеволодович… И то, что у него за спиной.

Ах, если бы это был нож!

Увиденное стало последней каплей. Хвостов обмяк и медленно сполз под стол. Сознание милосердно оставило его.

Глава четырнадцатая

Мужик с топором"

"Лежит тролль на лесной дороге, прижав ухо к земле.

Подходит эльф.

– Ну, – спрашивает этак с иронией, – что слышно?

– Да вот, – говорит тролль, – джип едет. «Лендровер дефендер».

– Круто! – восхищается эльф. – И это всё ты по звуку определил?

– Не-е, – отвечает тролль. – Это я тут на дороге спал, а они меня переехали.

На улице уже стемнело.

Катя глянула в окно и поежилась. Дождь закончился, но Катю по-прежнему обуревали нехорошие предчувствия. Домой идти не хотелось.