Мой друг тролль

А ведь интуиция подсказывала: именно это и следует сделать. Пусть швед со своей зверюгой разберутся с этой пятеркой. А уж потом…

– Интересный звоночек, – проговорила блондинка, пристально глядя на Илью Всеволодовича. Директор похолодел: ему показалось, что блондинка читает его мысли.

– Итак, кто это звонил?

Хвостов лихорадочно размышлял, что соврать, но тут ледяной холод кольнул его прямо в грудь, и Илья Всеволодович совершенно неожиданно сказал правду.

То есть выложил то, за что его могли посадить лет на пятнадцать.

– Вот видишь, маленький Лу, своих нынешних хозяев наш старичок пока что боится больше, чем нас, – сказала блондинка рыжему.

– А еще он их ненавидит, – заметила шатенка. – Ведь они не только стоят между ним и деньгами. Они его еще и унизили.

– Он с удовольствием убил бы их, – мурлыкнула в ухо директору брюнетка.

– Нет, он не посмеет, – покачала головой шатенка. – Но он полюбовался бы, как они умирают, если бы их убивал кто-то другой.

– Ты его переоцениваешь, Майра, – возразила брюнетка. – У него и на это духу не хватит. Могу поклясться, он и казнь-то ни разу не видел. Ах, как измельчали нынче людишки!

– А что ты хочешь от торговца, сестра?

Лу поднял руку.

– Леди, давайте ближе к делу. Я хочу, чтобы этот человек склонился перед нами. Может, вы займетесь этим, не откладывая? У нас нет времени!

– Лу, солнце, что ты несешь? – сладким голосом спросила блондинка.

– Он меня перебил, – сказала брюнетка. – Я обижусь!

На бледных щеках Лу неожиданно проступила целая россыпь рыжих веснушек.

– Прошу прощения, – сказал он глухим голосом.

– Что сильнее страха? – задумчиво произнесла блондинка, словно не обратив внимания на мелкую размолвку «сестер» с «братом».

Шатенка пожала плечами.

– Как что? Другой страх.

"Лу послушно наклонился вперед и элегантным жестом снял темные очки. Илья Всеволодович чуть не заорал. Глаза у рыжего оказались ярко-желтые, как у тигра.

– Кто вы такие? – сипло спросил директор, вжимаясь в кресло.

– Я же представился, – терпеливо сказал рыжий. – Люди могут звать меня просто Лу. Потому что мое настоящее имя вам все равно не выговорить, а я не хочу, чтобы низшие его коверкали. Селгарин был моим отцом.