Мой друг тролль

Обязательно!

Не успела Катя возразить, как Нафаня уже исчез в толпе. Девушка вздохнула, оперлась спиной о дверной косяк и принялась созерцать статую.

И чем дольше она на нее смотрела, тем сильнее ей хотелось оказаться как можно дальше отсюда – и как можно быстрее.

Вот и Карлссону она не понравилась, думала Катя. Как он сказал – «гнилая кукла»? Почему гнилая, интересно? С виду она безупречна, ни единого изъяна не найдешь… Даже досадно. Тем более, статуя прекрасно знает о своем совершенстве и наслаждается им – это ясно по ее лицу.

Катя вдруг почувствовала необъяснимую ненависть. Как будто одно присутствие этой статуи ее унижало.

Но, не успев удивиться не свойственным для нее эмоциям, поняла – да это же не ее злость! Это дал о себе знать ее невидимый подсказчик. Прощальный подарок Селгарина (надо бы на досуге разобраться, что это такое… Может, у Карлссона спросить?) был очень взволнован.

«Как странно! – подумала Катя. – Как можно ненавидеть кусок разукрашенного дерева? Может, когда-то Селгарин поссорился с ее автором? Или… с тем, кого она изображает?»

Катя присматривалась к парящей статуе, пока у нее не заныло в животе. Убежать из зала хотелось все сильнее, но девушка стояла, стиснув кулаки, усилием воли перебарывая страх.

"Как будто в статуе чего-то не хватало. Она была… недоделанная.

«Карлссон снова был прав! – в смятении подумала она. – Но почему? Чего не хватает?»

Чего?

Катин взгляд затуманился, глаза заслезились, дыхание участилось. Все расплывалось, только статуя становилась все ярче и красочнее. Красные, зеленые, белые извивы орнамента – как цветущий летний луг в жаркий полдень. Одинокая синяя лента змеиной короны – как глоток холодной воды… Маленький глоток, который не утолит жажду…

Кате казалось, что она уже почти поняла, – но тут кто-то хлопнул ее по плечу.

– Ай!

Она подскочила, развернулась и увидела перед собой ухмыляющегося Нафаню.

– Вот и я! Ну как, нагляделась?

– Фу! Напугал меня! Нельзя же так подкрадываться!

Катя провела рукой по влажному лбу. Перед глазами у нее мелькали темные точки. Нафаня пригляделся к ней и нахмурился.