Мой друг тролль

Нет, отсюда они попасть не могли. Одиннадцатый этаж. А внизу охрана…

Горобец хлобыстнул залпом полстакана водки – для снятия стресса, быстренько оделся и сбежал вниз.

Охранник бдил. Но на вопрос насчет незнакомых посетителей ответил отрицательно.

«Да что вы, Алексей Викентьевич, пятый час утра».

Горобец не настаивал. Наверняка ночные гости козырнули серьезными «корками» и предупредили, чтоб не болтал.

«Повезло», – подумал Горобец.

Могли бы и его… Как Демона. Неспроста собачка так перепугалась.

Глава восьмая

Выставка современного кельтского искусства

Встречает кошка тролля.

Спрашивает:

– Ты кто?

– Я? Тролль.

– А чем занимаешься?

– Да по-разному. Людям пакости делаю, гажу везде, вещи порчу, шастаю по ногам, жрачку ворую. Типа того. А ты кто?

Кошка задумалась…

– Знаешь, наверное, я тоже тролль.

Катя приехала в офис сразу после лекций. Внутри оказался Карлссон. Один, если не считать компании двух упаковок пива. Катя поздоровалась. Тролль хрюкнул в ответ что-то неразборчивое. Пиво его интересовало куда больше какой-то там Малышки.

Ну и ладно. Катя намешала кофе, достала коробку с пирожными, купленными по дороге, включила комп и настроилась роскошно пообедать… И тут запиликал телефон."

"Вероятность того, что трубку возьмет Карлссон, была даже не нулевой – отрицательной. А ведь говорила мама папе: никаких телефонных разговоров за едой. Особенно по работе. В этот момент Катя была полностью с мамой согласна. Но деться некуда, и Катя взяла трубку.

– Извините, пожалуйста, могу я поговорить с Екатериной Петровной?

– С кем? – Катя не сразу сообразила, что Екатерина Петровна – это она.

– С Екатериной Петровной Малышевой.

Блин! Катя напряглась, предчувствуя недоброе.

– Я вас слушаю.

– Екатерина Петровна, это вас Бровко из регионального управления беспокоит.

Ну прямо как в воду глядела.

– Что вам опять нужно? – сердито поинтересовалась Катя, покосившись на Карлссона. Тролль пил пиво. Делал он это чисто по-тролльски: прокусывал банку, с хлюпаньем всасывал содержимое, проглатывал, несколько мгновений наслаждался, томно прикрыв крохотные глазки и широко раздувая ноздри, потом сминал банку в жестяной комочек, ронял на пол, выхватывал из упаковки следующую, полную.

– Что вам нужно?

– Ничего, Екатерина Петровна, совершенно ничего! – заверил голос, приторно-сладкий, противный и липкий, как замес дегтя с медом.