Мой друг тролль

Ей бы обрадоваться, но Катя при виде Димы испытала только удивление. А как только поняла, что радости нет, то задумалась и опечалилась. Что случилось? Может, она попросту отвыкла от Димки? Или что-то изменилось после той ночи? Или позже – когда он пропадал неизвестно где (теперь-то известно, Лейка просветила), а Катя его ждала?

А если это – всё, конец любви? А может, и любви никакой не было? Так, увлечение…

Получается, правильно она сомневалась. Пусть хоть двести раз «очень-очень нравится» – это все равно не любовь…

Катино внимание привлек звук, доносившийся из номера.

«Наверняка Димка, – с неудовольствием вспомнила Катя. – Ну вот, легок на помине».

Ну да. Прошлой ночью Катя не стала с ним разговаривать. Прикинулась уставшей, сказала – поговорим обо всем завтра. Отвела Диму в двухкомнатный номер, снятый по «визе» Ильи Всеволодовича, коротающего время на нижней палубе «Васы», заказала поесть, а сама спустилась вниз, выяснила, что на этаже имеется свободный одноместный номер, и арендовала его на двое суток за полторы тысячи шведских крон.

И вот наступило «завтра».

Катя, вздыхая, поплелась к двери, надеясь, что это все-таки не Димка, а, например, Лейка. Или хотя бы кто-нибудь из троллей.

Как же сказать Димке, чтобы не очень огорчить его и не обидеть? Пусть ее чувства изменились, но Димка-то от этого хуже не стал.

Катя открыла дверь.

Точно. Димка.

– Привет! Ну как, уже отдохнула? – Он, как ни в чем не бывало, протянул руки к Кате.

Катя нахмурилась и отступила.

– Кать, ты чего? – упавшим голосом спросил Дима. – Сердишься? Так я тебе сейчас все объясню…

– Объясняй, – буркнула Катя.

Дима опустился на краешек стула, принял покаянный вид.

– Кать, ты меня прости…

– За что?

– Ну за то, что я… Тогда, после «Шаманамы»… И потом… За всё, в общем…

Дима смешался.

Он пришел каяться и мириться, в глубине души надеясь – вот поговорят они по душам, и все станет как раньше. Но теперь почувствовал – не станет. Да и Катю он просто не узнавал, так она переменилась.