Мой друг тролль

Чисто рефлекторно…

В следующую секунду он истошно заорал и попытался выскочить из машины, напрочь забыв, что сам же заблокировал двери."

"Хищник нависал над ним, наслаждаясь произведенным эффектом, а Кате стало противно. Взрослый здоровый мужик не должен так себя вести. Никогда. Папа, например, ни за что не стал бы. Впрочем, прежде всего папа не стал бы вести себя так, как вел себя Илья Всеволодович, когда считал, что Катя – в его власти.

– Хватит орать! – громко и сердито крикнула она. – Ничего он вам не сделает, пока я не разрешу.

– Сит даун! – крикнула она Хищнику, сопроводив приказ соответствующим жестом. – И вы садитесь, Илья Всеволодович. Ваше счастье, что я не умею водить машину. Иначе за ваше поведение, ей-богу, я позволила бы Хищнику показать, кто из нас пахлава. Займите свое место, я сказала!

Илья Всеволодович с невероятным трудом выбрался из-под руля (как ему удалось туда втиснуться за несколько секунд – загадка), уселся… И тут же едва не нырнул обратно: Хищник не удержался – игриво потрепал когтистой лапой Илью Всеволодовича по гладко выбритой щеке.

– Ну-ка прекрати! – потребовала Катя.

Хищник прекратил. Положил лапу на хрупкое Катино плечико.

Илья Всеволодович посмотрел на эту лапу: мохнатые пальцы сантиметров по двадцать каждый, с черными кривыми когтями (которые Хищник вдобавок то втягивал, то выпускал, как кошка), и его вдруг пробила икота.

Катя брезгливо сунула Илье Всеволодовичу бутылку с минералкой.

– Сейчас вы выедете обратно на шоссе, – сказала она. – И больше никаких фокусов.

Так в свое время Карлссон сказал Сереже. У Сережи, впрочем, хватило храбрости превозмочь страх и предупредить отца. Но Кате почему-то казалось, что папаша, несмотря на внушительный вид, духом окажется похлипче.

До границы доехали без приключений. Илья Всеволодович даже перестал трястись и потеть.

Воспрял, слегка оживился.

– Никаких фокусов, – на всякий случай еще раз предупредила его Катя. – Помните, что Хищнику плевать и на таможенников, и на пограничников.

Хищник, свернувшийся в багажнике, услыхав собственное прозвище, негромко рыкнул.

– А если они его заметят? – забеспокоился Илья Всеволодович.

– Не заметят, – отрезала Катя. – Делайте, что положено. И без фокусов.