Мой друг тролль

Ты не кривись, я точно знаю, наводил справки…

– Остановите машину, – сказала Катя.

– Даже и не подумаю, – пренебрежительно бросил Илья Всеволодович. – Поздно передумывать. Сама сказала: поехали. За базар, как говорится, надо отвечать.

– Я не собираюсь возвращаться, – холодно произнесла Катя. – Мне надоела ваша болтовня, и я хочу, чтобы вы остановили машину. Если вы этого не сделаете, то я выбью стекло и начну кричать.

– Стекло, говоришь? Ладно, – тоном, не сулящим ничего доброго, произнес Илья Всеволодович.

Через несколько минут «фольксваген» съехал с трассы и еще через минуту остановился.

Место, выбранное Ильей Всеволодовичем, было тихое и безлюдное.

– Пора, детка, поучить тебя держать язычок за зубами, – сказал Илья Всеволодович, окинув Катю таким взглядом, что ей сразу захотелось спрятать голые коленки под краем юбки. – Думаю, господин Ротгар будет мне только признателен, если я тебя немного поучу, детка.

– Вы уверены, что сможете меня чему-нибудь научить? – негромко спросила Катя.

– Смогу, не сомневайся. Вы все много о себе думаете. Сначала. Я таких, как ты…

– Не таких, – еще тише проговорила Катя.

Илья Всеволодович ухмыльнулся:

– Таких, таких! Вот этими руками… И не только руками.

– Вы, Илья Всеволодович, даже пальцем до меня дотронуться не сможете, – сказала Катя.

Сказала таким тоном, что Илья Всеволодович на мгновение усомнился. Вдруг у нее оружие какое-нибудь под подолом припрятано. Хотя нет, вряд ли. Юбка, топик – всё в обтяжку.

– А ты хорошенькая, – сказал он. – Так бы и съел. Просто, э-э-э… конфетка… пахлава… Как там американцы говорят…

– Американцы говорят: «медовая», – уточнила Катя. – Но я бы на вашем месте о еде говорить не стала.

– Это почему?

– Потому. Я уже сказала: вы даже пальцем до меня не дотронетесь.

– А то что будет? – Глумливая ухмылочка искривила губы Ильи Всеволодовича.

– Нет, – сказала Катя. – Здесь кричать бессмысленно. Никто все равно не услышит. Поэтому я кричать не собираюсь. И вам не советую.

– Ах не советуешь? Ути-ути, какие мы грозненькие!

– Обернитесь.

– Уже! Три раза! Думаешь: я отвернусь, а ты выскочишь? Ах ты глупышка! Двери-то заблокированы.

– Обернитесь, обернитесь!

Илья Всеволодович оборачиваться не стал, просто глянул в зеркальце над ветровым стеклом.