Мертвый остров

Штабс-капитан радостно пожал Алексею руку:

– Вот и свиделись!

Таубе с Ливиным представились друг другу, после чего барон объявил:

– Господа! Капитан Мевиус от командования ротой мною отрешен. Его сейчас даже добудиться не сумели – лежит без чувств. Небритый, в исподнем – тьфу! На место ротного командира мною поставлен штабс-капитан Бисиркин.

– Ура! – закричали тымовцы. – Сейчас дело по-другому пойдет!

Стало ясно, что они нарочно подвели Мевиуса под монастырь… Ну и пусть: для службы польза.

Совещание началось.

Сыщик первым делом задал главный для себя вопрос: куда направятся беглецы? Тымовцы хором сказали: конечно, к Татарскому проливу.

– А почему не к Охотскому морю?

Ответил на правах старшего Бутаков:

– До Татарского пролива два дня пути. А то и меньше. Думаю, они уже там. Залегли где-то на побережье и ждут погоды.

– То, что ребята могли уйти на восток, вы исключаете совершенно?

– Да. Они же не умалишенные. Вы не были на берегу Охотского моря, а я бывал. Там либо с голоду подыхать, либо гиляцкую пулю ловить.

Зачем, скажите, беглым идти в обратную сторону от своего спасения? Материк-то на западе!

– А в Японию?

– Какую еще Японию? Скажете тоже…

Лыков обратился к Бисиркину:

– Стало быть, никакой погони от вас не требуется?

– Так точно! – ответил Сергей Иванович. – В Александровском округе воинская команда вдвое больше нашей. Сами управятся.

– А здесь Шурки Аспида и след простыл?

– Наверняка.

– Тогда мне остается лишь расследовать обстоятельства побега. Федор Никифорович, как все произошло?

Ливин фыркнул от возмущения:

– А что я мог? По всему выходит, что им помогал часовой!

– Часовой? – вскричал Таубе.

 – Доказательства этому есть?

– Извольте. Пятеро кандальных перелезли через ограду аккурат за отхожим местом. А там снаружи пост!

– Как же они избавились от кандалов?

Местные хмыкнули, а Лыков пояснил другу:

– Это просто. Любой каторжник умеет снимать кандалы.

– Хорошо, пусть так. Но ведь часовой погиб. Разве вы не допускаете, что на него могли напасть сверху, неожиданно?"

"– Не допускаю, – с достоинством ответил смотритель.

 – Тело лежало в ста саженях от тюрьмы, повозле торговых бань. Если бы каторжные зарезали его на посту, стали бы они волочь за собой тело? Нет, конечно. Солдат шел сам. И винтовку нес, стервец. Его купили, а потом кончили, чтобы не платить.

– Вот это да… – только и сказал барон.

– А что вы хотите? – продолжил разговор Бутаков. – При таком-то ротном командире… Солдаты распустились.