Мертвый остров

На них пахать можно, а он все пишет «слабосильные и неспособные»! Вот «иваны» и распоясались: целыми днями в карты дуются да каторгу обирают.

– Кто у вас тюремный доктор?

– За него состоит классный фельдшер Ремешков. Все гуманности разводит! А я отвечать?

Лыков обратился к Бутакову:

– Арсений Михайлович, делались ли попытки переосвидетельствования таких мнимых больных? В окружном лазарете ведь два доктора по штату.

– Делались, Алексей Николаич. Того же Аспида водили к заведующему лазаретом доктору Сцепенскому.

Тот кон… кос… тьфу! показал у каторжного Виттов пляс. Что мы с Федором Никифорычем могли поделать? По Уставу о ссыльных решение доктора для нас приказ.

– А прочие «иваны»?

– С Аспидом утекли Васька Карым, Степка Корноухий, Ероха и Шелапутин. Все убийцы, бессрочные. А по справкам у одного грыжа, у второго грудная жаба… Каждому доктора болезни придумали!

– Ясно. Федор Никифорович, вы сказали, что накануне побега все больные вдруг выздоровели и попросились на работы. Это вас не насторожило?

– Насторожило! Я решил, что они задумали побег.

Из работ легче чесануть, чем из тюрьмы.

– А что были за работы?

– Мы строим телеграфную просеку в ваш округ. Сейчас дошли до реки Онор. Вот туда партию на неделю и водили. А они, вишь, там не убежали, а сюда пришли, в тюрьму. И уже отсюда, гадины! Не понимаю. Почему отсюда?

– Итак, вы заподозрили, что «иваны» задумали побег. Что предприняли?

– Обратился к капитану Мевиусу с просьбой усилить конвой.

– А он?

– Он сперва отмахнулся.

Успел уже намулынзиться… Тогда я пошел к Арсению Михалычу, и он заставил этого пьяницу выделить дополнительно отделение линейцев. Работы прошли без происшествий, все вернулись. Я и успокоился. А через сутки – побег!

– Для чего же «иваны» выходили на работы?

– Я же объяснил: хотели бежать. Но я им не дал – тем, что усилил конвой.

– И тогда они смылись отсюда.

– Да, но только из-за измены караула!

Алексей закрыл совещание. Он решил: расследовать в Рыковском нечего, нужно возвращаться.

Договорились, что гости уедут завтра. Таубе с Бисиркиным по своим делам ушли в роту. Лыкова хозяева повели осматривать селение."

"Первым делом по просьбе Алексея наведались в церковь. Там он помолился, подошел под благословение отца Александра и полюбовался иконостасом. Тот был вырезан из ильма и инкрустирован вставками из разных пород дерева. Зрелище получилось очень красивое. Вставки сделал Бутаков собственными руками, и Алексей искренне похвалил его работу.