Марш обреченных

– Да уж, – меланхолично констатирует майор Пластун. – этого можно было ожидать.

– Послушай, – я отвлекаюсь от прослушивания и беру в руки фотографии. – Запусти-ка эти снимки Бирюкову. Пусть возьмет те, что нам достались в наследство, и попробует составить пространственную модель объекта.

– Думаешь получится?

– Почему нет? Или ты полагаешь, что это таки не Коулер?

– Не знаю. Мало ли…

Оставив Валеру разбираться с компьютером, я вновь углубляюсь в изучение первоисточников. Забавное ощущение, будто три паука, собравшись в банке, мило улыбаясь, ведут переговоры в ожидании времени, чтобы нанести смертельный укус.

– …Понятное дело, мы действуем, в первую очередь, сообразуясь с собственными интересами. Полагаю, это ни у кого не вызывает возражений. Мы все здесь серьезные политики и отлично понимает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – произносит американский дипломат, никогда не въезжавший на территорию Монако.

Я внимательно слушаю его слова, стараясь услышать сейчас не столько их смысл, сколько интонации, с которыми они были произнесены, самое их звучание.

– В данном случае, ваше высочество, я говорю не от своего лица и даже не от лица высшего руководства моей страны, но от лица нашего союза, который, как полагают люди, нас сюда направившие, является прообразом будущего мирового сообщества.

– И все же мне хотелось бы четко понимать границы ваших полномочий, – прерывает сладкоголосого оратора правоверный слуга Аллаха.

– Полномочия – вообще вещь очень неопределенная, – уходит от прямого ответа наш мистер Икс. Но кто и где видел дипломата прямо отвечающего на вопросы? – Они будут зависеть от хода переговоров. Единственное, что я могу вам сказать абсолютно точно: распространение ислама на весь мир не входит ни в мои полномочия, ни в полномочия моего уважаемого коллеги.

Странно! Только это? Мог бы ещё честно признаться, что не уполномочен снимать с неба полумесяц и Альфу Центавра в целях размещения оных на знамени ислама. Что за прелесть – признаваться в общеизвестных вещах!

– Зато я могу обещать вам всемерную поддержку вашему делу с нашей стороны и со стороны наших союзников. Согласитесь, это немало.

– Не спорю, – отзывается Мансур аль-Камид как-то совсем по-европейски.