Ловушка для беглецов

Повторяй, — прошептал я.

— Ладно, если нужно… — И Фимка повторил, но уже не так громко. — А зачем это тебе, Пашк?

Слышишь? — Я показал пальцем на чердак.

— Ничего не слышу.

— И я ничего не слышу.

— Ну и что?

А то! Тебе не кажется странным, что он не отвечает?

И записочки разные, вместо того чтобы крикнуть — помогите, мол. И лестница! Почему он написал, что она под забором? А сам где? На чердаке. Как же он ее под забор положил, а?!

— Не знаю я ничего… Может, он глухонемой?

— А лестница?

— Кто-нибудь положил, не обязательно он.

— Но кто?! Нет, тут что-то другое… — И я пристально поглядел на чердак.

Он был почти таким же, как всегда. Только окно, высоко приподнятое от края крыши, было раскрыто настежь и не отражало яркого солнца. Оно теперь даже казалось не окном, а темной, прямоугольной дырой, за которой могло скрываться все, что угодно.

— Может, все-таки полезем, — нерешительно предложил Фимка. — Надо же помочь человеку?

Я покачал головой:

— Ну откуда ты знаешь, что ему нужна наша помощь, и что «он* — это «он», а не «они»?

— Но ведь в записке-то написано.

— Эх ты! Написать все можно. Думать надо — лестницу кто-то другой положил. — И я понизил голос. — У меня есть идея. Никто не знает, что нас ждет на этом чердаке, поэтому предлагаю обманный маневр. Сделаем вид, что ушли, а в это время потихоньку разведаем. Мы сейчас не имеем права рисковать собой — у нас другие планы. Понял?

— Я, конечно, не против, — засомневался Фимка. — Ну, а если их там много?..

— Тогда удерем. Главное в нашем деле — неожиданность.

— Это все понятно, только я плохо бегаю.

— Ничего, может, и бежать не придется, — успокоил я его и, набрав в легкие побольше воздуху, закричал: — Эй, на чердаке! Мы сейчас не можем: нам домой надо! Через час придем. Слышите?!

Конечно, как я и ожидал, нам никто не ответил. На чердаке стояла тишина, и эта тишина показалась мне зловещей. Но я спокойно поднял свою полевую сумку, сунул в нее картонки с записками и, не спеша, пусть видят, что я ничего не боюсь, первым пошел к забору.

Фимка поплелся сзади.

Глава третья. В ЛОВУШКЕ

Фимка плелся сзади, но лестницу обнаружил первым.

Я пролез в одну из дырок и пошел к тому месту забора, где он был повален, но лежал целым, не разбитым. Ведь говорилось же в записке, что «лестница под забором». А Фимка шел в стороне и случайно своим ранцем, который он волочил почти по земле, подцепил длинный лист ржавого железа и тут же замахал мне:

— Пашка! Сюда! Вот она."

"Я подбежал.