Ловушка для беглецов

Я растерялся. Надо было что-то придумать!..

— Алешк! — вскочил я на ноги. — Я же вам с Фимкой подарок нес — мороженое. Смотри!

Алёшка вытер слезы и уставился на меня своими большущими глазами.

— Подожди, сейчас, — решил я его удивить. — Ал-ле-э!.. — И я, как фокусник, раскрыл полы пиджака. — Гоп!..

Доверчиво, но как-то без интереса смотрел на меня Алёшка.

— Гляди-гляди, — вертелся я перед ним и, чтобы еще смешнее вышло, замахал пиджаком, как крыльями. — Не видишь?!

— Мороженое?.. — спросил он, и его пушистые ресницы дрогнули.

— Да вот же! — показал я белые пятна на куртке и брюках. — Вот, все мороженое по мне растеклось. Я его вам хотел принести — растаяло. Не веришь? Потрогай, — схватил я его руку и сунул в свой карман. Рука у него была маленькая и горячая.

— Липко… — поежившись, сказал он и как-то нерешительно улыбнулся.

Конечно, я обрадовался, что Алёшка перестал плакать и даже улыбнулся, но мне было не весело. Знал, что от матери наверняка здорово влетит и за рваный ботинок, и за куртку с брюками.

— Эх!.. Скорее бы новую жизнь начать, чтоб никто не командовал! — И я от досады хлопнул себя по ноге.

В этот момент что-то сильно стукнуло! Мы с Алёшкой присели и до того испугались, что не сразу поняли, что это ветер закрыл оконную раму. Но когда по железной крыше забарабанил дождь, я как будто очнулся.

— Ну где же этот Шестикрылый! — разозлился я на Фимку. — Так мы скорее воров дождемся, чем его.

Я выглянул на улицу: на территории фабрики и на шоссе никого не было видно, похоже, что все спрятались от дождя.

— Смотри, как полил! Все небо обложило, — повернулся я к Алёшке.

— Паша, а вы правда из дома уходите? — спросил он.

— Да сейчас бы лучше не уходить, — откровенно признался я. — Но уже поздно. Мы с Фимкой столько всего натворили!.. Да и потом, дневники сожгли…

— Зачем?!

— Зачем! Ты историю проходил? Там все полководцы, когда куда-нибудь идут, всегда за собой мосты сжигают. Чтобы уже некуда было отступать. Ну вот. Полководцы — мосты, а мы с Фимкой — дневники… А! Что говорить! — махнул я рукой.

— Паша, если вы из-за меня не уходите, то, может, мне лучше к дяде Толе вернуться?..

— Ты что — спятил! — постучал я по своей голове. — И ничего мы не из-за тебя. А возвращаться к дяде Толе нельзя. Он-то, может быть, и ничего, а ведь эта его тетя Клава — она же тебя съест! Я ее видел. И чего ты в ней красивого нашел — кикимора какая-то.