Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации

Он же видел её живой, пылающей, когда она ещё верила, что будет свободна! Тогда ей даже нравились разговоры с ним, и он замечал в Элле ревность к Розине.

Тогда он был уверен: несколько дней, полное внимание, богатые подарки, жаркие касания — и он окажется между этих сильных, длинных ног. Если её случайное прикосновение вызывало в нём волнение, что уж говорить о том моменте, когда он сможет оказаться в жаркой, влажной глубине, целовать каждый уголок этого прекрасного, тренированного тела, пока она будет сходить с ума от наслаждения.

А сейчас… «Да», «нет» — короткие ответы. Иногда Элла и вовсе смотрела на него усталым, равнодушным взглядом, словно спрашивая: «Чего ты хочешь?»

Он много чего хотел. Особенно в постели.

Но о ней, похоже, можно забыть. Что-что, а принуждать Эллу к близости он никогда не станет. Даже мысль об этом вызывала в нём тошноту.

В эту ночь он вновь видел сон, в котором он сгорает заживо. Сон, пришедший к нему после того как он избил Эллу и который мучал его все те годы, что он сам провёл в рабстве.

Глава 27. Пустые Земли

Даниэла из клана Фэйрвейн

— Думаешь, жизнь там, за этими стенами, лучше? — доктор Ларссон сидел передо мной на корточках, глядя участливо. Он был почти рядом… протяни руку — и он мог бы сочувственно погладить меня по плечу.

Если бы только между нами не стояло прочнейшее стекло, которое я не могла ни сжечь, ни разбить, ни выбить.

А ведь я пыталась. В первые дни, после того как все пленники комплекса либо сбежали, либо погибли, пытаясь сбежать.

Все, кроме меня.

— Думаю, да, — огрызнулась я. — По крайней мере, я не буду жить, словно рыба в аквариуме.

Честно говоря, что такое аквариум, я не знала, но земляне часто называли так моё новое жилище. Судя по всему, это что-то, связанное со стеклом, за которым можно безопасно наблюдать за существом, не давая ему уйти.

— Не грусти, Дэйнелла.

Я только поморщилась. Мне-то с какой стороны должно быть легче от того, что они смогут ассимилироваться?

— Какие ещё дети? Разве ваши дети не погибли сотни лет назад?

Меня не выпускали из этой комнаты уже больше сорока дней.