Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации

Её тело было телом воина, тренированным каждый день, но Райлен даже представить не мог, что Элла пряталась прямо перед его носом, почти каждый день рискуя своей жизнью.

Ярл искал её тогда, опросил старост всех ближайших деревень, и те, словно проклятые, рыскали в поисках рыжеволосой девы, но безуспешно. Образ обнажённой, высокой и сильной девушки настолько сильно въелся в его сознание, что он сразу же заметил Розину, приехавшую в Блекхейвен навестить знакомых, просто потому, что у той были чем-то похожие растрёпанные каштановые волосы… Он не медлил, приглашая девушку в свою постель — магия делала Райлена более агрессивным, нетерпеливым и требовала разрядки.

Когда он избил Эллу по наговору Розины, его рвало почти всю ночь, хотя тогда он и думал, что она мальчишка. Райлен не мог понять, что произошло, но ему казалось что он горит, будто его собственная спина покрыта синяками и страшными ранами. Однако ярл был совершенно здоров.

Ту, кого искал всё это время. Ту, кого не забыл, по какой-то дурацкой причине, за многие месяцы. Ту, кто добыла для него камни клана Ульвхейм, рискуя собственной жизнью.

Даже сейчас, думая об этом избиении, он чувствовал, как внутри всё сжимается от отвращения. Райлен хотел бы дать Элле возможность ударить, ранить его в ответ, но вряд ли она согласится. Она вела себя так, будто забыла об этом, а он до сих пор иногда видел перед собой отчаянные, полные боли и разочарования тёплые глаза, сотни эмоций девушки, словно он предал её, хотя до того разговаривал с ней лишь раз.

С его возвращения в Блекхейвен он с каждым днём всё отчаяннее пытался добиться её расположения. Заваливал подарками, которые она тут же возвращала, выделил для неё лучшие покои, дал ей всё — кроме свободы и статуса воина.

Он знал, что девушка привязана к своим родственникам, и пообещал её малолетнему брату хорошее образование, обучение стратегии, управлению войсками.

"Элла благодарила его, но с каждым днём словно… затухала. Чем неистовее он искал её прикосновений, эмоций, возможности искупить свою вину, тем односложнее становились её ответы, тем более ровной и спокойной — её реакция. Иногда ему даже хотелось вызвать в ней гнев, если уж радости не удаётся! Что угодно, кроме этого равнодушия.