Лекарь короля драконов

Юджин осторожно посадил меня на железное кресло, щедро обложенное подушками, и я, замерев, наблюдала за удивительным зрелищем: у кадки для водных пыток в своей переходной форме стоял настоящий феникс. Он размешивал деревянной палкой пурпурный краситель, периодически подцепляя концом ткань. Вода в кадке бурлила, пар поднимался до потолка, но огня не было видно.

— Не могу прерваться, еще минуту! — крикнул Феникс.

Я прерывисто выдохнула, завороженная плавными и четкими движениями этого существа. Короткие, слегка растрёпанные волосы Амброзия были цвета пламени и переходили от ярко-рыжего к темно-красному, создавая впечатление, что они горят.

Амброзий потянул за крюк для подвешивания пленников и нацепил на него веревку, торчащую из кадки, затем подошел к ручке у столба и принялся крутить.

— Пусть стекает, — сказал он и подошел ближе, — Добро пожаловать в мою мастерскую. Извините за беспорядок, здесь нечасто бывают гости. Что вас сюда привело?

— Меня сюда принесли, — улыбнулась я и обернулась на Юджина.

Юджин, Жан и даже Герхард стояли на три шага позади меня, настороженно всматриваясь в феникса так, будто на них была направлена пушка с саженным фитилем.

— Это невеста генерала, — предостерегающе сказал мажордом, — никаких вспышек.

Амброзий хмыкнул и снова посмотрел на меня, уже серьезно и оценивающе.

— Неожиданно, — заключил он, и полупрозрачные крылья за его спиной полыхнули, расправляясь, — но вы же не показать мне ее принесли.

— Леди прибыла без гардероба, — пояснил Герхард.

Амброзий покачал головой:

— Боюсь, я недостаточно хорош для невесты самого генерала, нужен настоящий портной, первоклассный.

Герхард пожал плечами и сделал жест Юджину, правда, здоровяк его не понял и в недоумении уставился перед собой соображая. Ясно, еще секунда и меня отсюда унесут, босую и раздетую. Нет уж, шанс пообщаться с настоящим фениксом выпадает раз в жизни, и я не собиралась его упускать.

— Я не невеста, — наконец созналась я, — а лекарь.

В пыточной повисла тишина, а я почему-то почувствовала укол вины. Они так радовались, а я. С другой стороны, я никого не обманывала.