Ты - моя ошибка

Капнул жидкое мыло, запах от него разлетелся по всей маленькой комнатке. Цитрус вперемешку с карамелью. Примерно также пахла Снежинка.

В глазах вспыхнул ее образ, губы. В ушах стоял стон и сладкий голосок. Я плеснул водой на лицо, но было поздно. Возбудился. Черт! Не припомню, чтобы заводился от одной мысли о ком-то. А в штанах тесно, прилив сил и желания.

Из ванны вышел готовый покорять вершину Эвереста. Схватил девчонку, кинул на кровать и отымел в разных позах. Она извивалась подо мной, а потом и надо мной, сбоку, собачкой… Я вроде получал разрядку, да не ту.

8.2

В воскресенье я озадачился – как все-таки звали незнакомку, где учится и живет. Почему решила отдаться мне, почему не попросила ничего взамен. Даже вчерашняя деваха канючила, мол, давай погуляем и все дела. А здесь… меня словно отшили. Это одновременно заводило, и одновременно раздражало.

Может, мы и не увидимся больше никогда. Хотя, откровенно говоря, зудело увидеться и переспать разок иди два разка. Я вообще поймал себя на мысли, что слишком много думаю о Снежинке. Это на меня не похоже.

А в понедельник судьба сама прислала ее в руки. Нам объявили, что физра будет смешанной с педагогическим факультетом. Ромка опять проспал или решил не посещать пару. Поэтому я шел в компании с нашими. В зал мы ввалились громко, шумно, и конечно, на нас все обратили внимание.

Физрук особо не требовал необычного: подтягивания, отжимания. Я лениво подошел к турнику, подтянулся тридцатник и спрыгнул. Девчонки шушукались, они обычно стараются не демонстрировать свою симпатию. Я могу быть грубым, последним хамом и дерьмом, как выражается отец. Многие из них нарывались на мои неосторожные высказывания. Поэтому предпочитают любоваться издалека. Я не Ромчик, меня такие штуки не вставляют.

Потом физрук выдал мячики парням с педа, там, между прочим, были будущие физкультурники.

– Осторожно! – крикнул парнишка. Я зевнул от скуки и перевел взгляд на другой конец зала. Все разбежались, только одна осталась… Снежинка. Та самая. Моя незнакомка. Грудь кипятком облило, обожгло все органы. Я замер. Засмотрелся на ее губы, крепко сжатые в замок, на розовые щечки, на голубые глаза.