Контрольный поцелуй

Даже еще дам, только объясни свой фокус с ногой.

– Да и объяснять нечего. Подвязываю ее к поясу. Надо только брюки пошире, и рубашку побольше.

– И не болит?

– Да, конечно, не слишком приятно, – согласился мальчишка. – Сначала еле-еле двигался, прям потел весь, а сейчас привык, только надо иногда ногу отвязывать и нормально минут десять ходить, а то вон, Сенька, дозарабатывался, что и правда ампутировали…

– Как же ты «инвалидом» стал?

Мальчишка прищурился.

– А купите мне пельменей, салат и чекушечку!

Через пять минут, получив требуемое, он рассказал нехитрую историю.

Лет ему совсем немного, и профессии никакой в руках нет. Мать день-деньской пьет горькую, а отца Павел не знает. Вернее, у мамки все время меняются кавалеры, и она, сердешная, уж и не помнит, от кого рожала. А наплодила беззаботная алкоголичка целую тучу никому не нужных детей, аж двенадцать штук. Четверо, правда, благополучно умерли, остальные здравствуют. Павлик – самый старший. Естественно, ни о какой школе речь не возникала.

Мальчишка с самого раннего детства озабочен заработком. Во-первых, дорогая мамочка пускает его в дом только тогда, когда он приносит с собой бутылку и кусок колбасы, а во-вторых, среди в общем-то безразличных ему братьев и сестер есть восьмилетняя Танечка. Девочку Павел очень любит, кормит, одевает и балует. То «Сникерс» ей притащит, то жвачку. Павлуша строго следит, чтобы сестричка посещала школу. Потому что она должна доучиться до девятого класса и получить приличную профессию – парикмахера, например, или медицинской сестры. Очень хорошие специальности, денежные. При людях. Павлик не хочет, чтобы Танюшка превратилась, как старшие сестры, в проститутку и наркоманку.

Сначала мальчик мыл машины, потом бегал по проспектам в потоке автомобилей, протирая стекла, теперь вот нищенствует.

– И сколько зарабатываешь?

Павлик развел руками:

– А день на день не приходится. Иногда тысячу наберу, бывает и двухсот не наскребается.

– Ну в среднем?

– Где-то семьсот, восемьсот.

– Однако выгодный бизнес.

– Да мне только треть достается, – пояснил «калека».

– Почему? – удивилась я."

"– Чего ж тут непонятного, – пояснил собеседник, – браткам надо часть отдавать, гаишникам, да еще иногда патрульные привязываются, вроде не их дело за порядком на дорогах следить, а туда же, сволочи, менты поганые…

Еще у него несколько раз отбирали всю выручку.