Хулиган. Его тихоня

Орлов, я не могу поверить в то, что ты на полном серьезе обзавелся девушкой! Почему она? Почему?! Она вообще знает? Твоя маленькая невинная подружка знает, кто ты такой и что с тобой случилось? Потому что я знаю!

— Сколько раз я должен повторить тебе, чтобы ты убралась нахуй из моего дома?! — процедил я, сжимая ее руку до боли.

Но я не хотел причинять ей боль. Я просто хотел, чтобы она оставила меня в покое. Поэтому я отпустил ее руку, но сделал это зря. Она воспользовалась моментом и прижалась ко мне всем телом, кладя одну руку мне на грудь, а другую — поверх ширинки.

— Я единственная, кто знает, какой ты на самом деле, Леша, — проворковала она и поцеловала нижнюю часть моей челюсти. — Я единственная, кто примет тебя настоящего. Всего тебя. Я никогда не оставлю тебя. Так что брось эту глупую затею и возвращайся ко мне. Ты же знаешь, я сделаю так, что ты не пожалеешь.

Я начал смеяться. И моя реакция удивила Настю, которая даже отпрянула от меня на несколько шагов.

— Значит, все это из-за того, что ты хочешь быть моей девушкой? — спросил я, наклонив голову, чтобы получше ее рассмотреть.

Она ошарашена моргнула и ее руки снова потянулись ко мне.

— Что? Нет. Я…

Я схватил ее за запястья и притянул к себе.

— Мы с тобой трахались, Настя, — сказал я, наклоняясь к ней. — Мы просто трахались. Но это не значит, что мне было или есть до тебя дело.

— Ты врешь! — ее глаза вспыхнули от гнева.

— Серьезно? Ты думаешь, что ты особенная? Ты не единственная девушка, которую я трахал в этом городе.

— Но ты все время возвращался ко мне! — парировала она, пытаясь высвободить руки из моей хватки. — Ни с одной ты не трахался дважды, а ко мне ты все время возвращался!

Я язвительно усмехнулся и оттолкнул ее от себя.

— Антонова, ты думаешь, только потому, что мы трахались не один раз, ты имеешь на меня какие-то права? Или ты надеялась, что я влюблюсь в тебя?

От моих слов дикая боль исказила ее лицо и она сильно побледнела.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она, сжав руки в кулаки.

— О чем пожалею? — недоуменно спросил я. — О том, что ранил твои чувства? Я думал, у тебя их нет.