Хулиган. Его тихоня

"

"— Федя часто заставлял меня ходить с ним за комиксами, — она взглянула на страницу, на которой находилась, и грустно улыбнулась своим воспоминаниям. — Но сама я их не люблю читать. Они порою могут быть очень… жестокими.

Добро пожаловать в мой мир.

Мне так и хотелось это сказать, но я не решился. Слишком силен был страх потерять Ксюшу.

— Ай! — услышали мы вопль Громова. — Больно, придурок! Аккуратнее!

— Тоже мне, неженка.

Ксюша наклонилась ко мне, отложив комикс, и прошептала на ухо:

— Данил правда здесь живет?

— Да, — ответил я, сведя брови вместе.

— Я просто не ожидала, что его дом будет таким… роскошным.

— Ну, это не совсем его дом, а дом его родителей, — поправил я, стараюсь смягчить ее шок. — Получается, ты не ожидала, что он из богатой семьи?

— Угу, — ее щеки покраснели еще сильнее. — Прости, что я судила твоего друга по обложке.

— Какого хрена? Какого хрена?! — снова донесся до нас голос Громова. — Положи этот хренов шприц на место, придурок! Где ты его вообще взял?!

— Не извиняйся, — отозвался я, покачав головой.

— Ты шутишь, да? — переспросила она.

— Не шучу, — честно признался я.

Ксюша прищурилась, не веря моим словам и тогда я не смог не воспользоваться моментом, чтобы распалить ее:

— Не веришь, Соколенок? — протянул ее прозвище, смакуя его на языке.

Она распахнула рот в немом порыве и следом закрыла, сильно кусая губу, по всей видимости, чтобы не улыбнуться. Кажется, ей понравилось.

В комнату внезапно ворвался Череп с пластырем над левой бровью и разбитой губой. В руках у него был шприц. Он улыбнулся нам обоим, а затем стащил со стола бутылку пива и вернулся в спальню.

Ксюша проследила за ним взглядом и вновь наклонилась ко мне.

— Почему “Череп”? — спросила она, а затем вздрогнула, услышав громкий возглас возмущения, принадлежащего Дане.

Она снова принялась кусать свою губу и мне хотелось, чтобы она бросила эту свою чертову привычку.

Потому что каждый раз, когда Ксюша это делала, мой член дергался, как выдрессированный ею. Словно это была какая-то команда. Я никогда в жизни не видел ничего более сексуального этого.

Это заставляло меня пересматривать свое решение — не трахать ее.

Она была так охренительно привлекательна и даже не подозревала об этом.