Хулиганка для Маньяка

– Мет прав, – как ни в чем не бывало произносит отец семейства, – они идеально друг другу подходят.

– Да, дорогой. Может пойдем в сад? Чай там попьем?

– Эй! – возмущается брат, – не оставляйте меня в этими монстрами! Они меня побьют!

– Ничего страшного. У тебя пятихатка есть. Купишь себе йод и бинты.

– Спасибо, пап. Ты лучший, – ворчит Матвей, – вот и помогай после этого людям. Еще и виноватым останешься."

"– Ладно, – маменька смягчается, – Все, заканчивайте свои разборки. Побуянили и хватит. В самом деле, идемте в беседку.

За окном во всю светит солнце и резные верхушки яблонь отбрасывают кружевные тени на дом.

Хорошо. Радостно.

У меня внутри тоже неплохо. Я, конечно, все еще пылаю желанием настучать Матвею ложкой по лбу, за то, что устроил такую дикую встряску, но все равно хочется улыбаться.

– Да, идемте в сад, – тут же подхватывает Мет, – там места для разгона больше и этим двоим будет сложнее меня поймать.

И вот мы идем все вместе. Отец впереди, потом мама, ухватив меня под локоть и не позволяя притормаживать.

Добралась-таки, Фемида моя ненаглядная. Вонзила свое копье правосудия.

Моя девочка. Обожаю.

Мы устраиваемся в беседке под сенью деревьев. Мама разливает чай, папаня травит шутки, а Вера потихоньку выпускает пар, но на Матвея посматривает сурово. А он довольный, как придурок, лыбится во весь рот и явно гордится от того, что провернул такую авантюру.

Прибил бы. Но кажется, я ему благодарен.

Под вечер напряжение между нами сходит на нет, и мы с ним жмем друг другу руки.

– Ну кто молодец? – коварно дергает бровями.

– Не понимаю, о чем ты.

– Давай-давай, признавайся. Падай на колени, кланяйся и приговаривай: ты лучший Матвейка, ты мне Верочку привез. Ай!

Еще одна погнутая вилка отправляется в мусорное ведро.

– Верка! Что ж ты злая какая, а? Я о тебе, между прочим, заботился.

– Ты должен мне стейки, – безжалостно припечатывает она, сложив руки на груди.

– Мы уже не играм.

– Ничего не знаю, – грозно повторила она, – Стейки!

– Ладно, не бухти. Будут тебе стейки. Как и договаривались. Каждый четверг.

– Никаких четвергов, – тут же влезаю я. Мой ревнивый организм еще не привык, что Матвей не имеет никаких прав на Веру, и тут же встает в позу.

– А ты не ревнуй.