Хозяйка забытой усадьбы

Но было слишком поздно.

Повисшую паузу, нарушил Энтони, привлекший мое внимание:

– Ваше величество, привели леди Изольду Дантесоль.

Глава 92. Семейные секреты

На душе тотчас заскребли кошки.

Пальцы заледенели, а хлипкие магические щиты поднялись сами собой.

Я испытала горечь. Единственный, кто остался от моей семьи, жаждал моей смерти.

И мне необходимо было знать почему.

Чувствуя, что ноги меня подводят, я уселась на место Фабио и начала механически перекладывать на столе его бумаги, пытаясь собраться.

– Может, не стоит? – негромко спросил секретарь, отбирая у меня какую-то заляпанную карту.

Я помотала головой:

– Это необходимо.

– Что ж, тогда вот, – он подхватил с камина узкий высокий штоф, плеснул оттуда нечто прозрачное в рюмку и протянул мне. – Гадость, но бодрит, – честно признался Фабио.

Я доверчиво хлебнула, и обжигающая жидкость прокатилась по горлу, вышибая из меня слезу.

– Фу, – просипела я. Кажется, это то, что принимал Сангриено в стрессовых ситуациях. Водка.

– Самое то, – не согласился секретарь.

Я покосилась на Энтони, но он увлечённо разглядывал пышные портьеры с золотыми кистями на подхватах.

Тактичный. Не стал меня смущать.

– Ваше ве... – снова подал голос Фабио.

– Перестань, – поморщилась я. – Я все та же Манон.

– Ваше величество, – не сдался он, – я буду недалеко.

И подойдя к двери гаркнул:

– Заводи.

Я переплела пальцы, чтобы не показывать, как они дрожат.

Собственно, я ожидала чего угодно: яркой агрессии, проклятий, брани, но вошедшая Изольда выглядела потухшей тенью.

Почти.

В глазах сестры по-прежнему полыхала ненависть почти так же ярко, как руна у неё на лбу.

Иза была все в том же платье, испачканном сажей и кровью. Кожа её посерела, даже растрепанные волосы, казалось, потускнели. Рана на щеке покрылась коркой, стягивая кожу.

Когда сопровождающий подвел Изольду ко мне ближе, я обратила внимание, что она двигалась, как деревянная.

Гантерон мгновенно вскинулся:

– Вы сошли с ума, лейтенант! Она даже не связана.

Мне показалось, что гвардеец прошипел себе под нос: «Наглый щенок!».

Да уж, излишне рьяный Энтони явно не по проформе обратился к старшему по званию, но осадить его были бессильны.

Королева благоволила наглому щенку.

На секунду я испытала ни с чем несравнимое удовольствие. Этой мой щенок. И пока у меня есть власть, никто не сможет навредить моим приближённым. Пока это единственный плюс моего нового положения. Однако Гантерону стоило бы научиться не зарываться.