Хозяйка забытой усадьбы

Я решила непременно подколоть на этот счет абсолютно безусого лорда Мортензи.

– Кто у вас за старшего? – не особо церемонясь спросил Корбу.

– Лейтенант Вальдерс, исполняющий обязанности капитана стражи Форталезаса, – должил человек с подпаленными и потому немного кудрявыми усами и указал в сторону главного крыльца. – Он там, контролирует ситуацию.

Наемник недобро хмыкнул:

– Контролирует ситуацию, – передразнил он. – Сначала все прохлопал, а теперь контролирует.

Корбу был несправедлив, и вояк вскинулся:

– После того как капитан Кальдерра…

Мороз побежал по моей коже.

– Кальдерра жив?

Дозорный перевел взгляд на меня, увидел мои глаза и, изменившись в лице, щелкнул каблуками:

– Ваше величество, капитан Кальдерра находится в лазарете под стражей. Ожидает допроса и суда. Только… – он снова замялся.

– Ну? – поторопил его гильдиец.

– Вряд ли мы у него что-то узнаем без менталиста. Лорд Дантесоль применил к нему свои способности и заставил его откусить себе язык.

Я чуть в обморок не свалилась.

Корбу, заметив мое побледневшее лицо, отправил гвардейца:

– Доложите лейтенанту Вальдерсу, что прибыла ее величество Манон и желает, чтобы к ней привели леди Изольду Дантесоль.

Мне было откровенно дурно.

Дозорный поспешил выполнять поручение, а наемник склонился ко мне в седле:

– Что такое?

– Я… я и так его покалечила, и потом еще Грегори… Это ужасно.

– Неужели жаль этого ублюдка? – равнодушно уточнил Корбу.

– Должно быть, но нет. Однако я никогда бы не хотела совершить что-то подобное еще раз.

Гильдиец посверлил меня взглядом:

– Короли часто становятся палачами. Им достаточно отдать приказ, и поэтому они легко это делают. Вершить правосудие своими руками – вот для этого нужно мужество.

Я не могла с ним согласиться, но не стала продолжать эту тему, слишком тяжело мне давалась мысль, что, возможно, я ничуть не лучше всех тех, кого осуждала, читая королевский альманах.

Даже слова Горганза, говорившего, что легко управлять в мирное время и быть добрым, а в страшные времена приходится пачкаться, не могли меня успокоить.

Мы подвели лошадей и спешились у крыльца, по которому я вчера поднималась в шикарном платье и сияя драгоценностями, но именно сегодня в простом строгом платье я привлекала намного больше внимания.

Челядь, сновавшая по двору, застывала, пялясь на меня, но стоило им встретить мой взгляд, как они кланялись.

– Ее величеству нужно где-то расположиться, – сообщил юношеский голос слуге, подошедшему к нам.